— Расслабьтесь, — бросил через плечо Илай и вручил Эзу лист, покрытый загадочными гроздьями чисел, сцепленными попарно, как животные в Ноевом ковчеге.
Эз мог лишь предположить, что все это написано на языке навахо[28]. Скользнув по листу недоуменным взглядом, он кивнул в сторону лаборанта:
— Может, этот парень объяснит нам, что к чему?
— Позвольте мне взглянуть, — протянула руку Мередит.
— Вы не разберетесь…
— Разберется, Эз. Это ее профессия.
— Правда?
Мередит кивнула, не отрывая взгляда от колонки цифр, по которой скользил ее палец.
— Точнее сказать, я занимаюсь генетической диагностикой. Проверяю, здоров ли эмбрион и вырастет ли из него здоровый ребенок.
Когда Эз был мальчишкой, ему казалось, что в дни осеннего и весеннего равноденствия время замирает. Теперь он испытывал такое же чувство: время остановилось, прошлое и настоящее слились воедино.
— Значит, ты генетик, как и твой дедушка, — заметил он и спросил у Илая: — Спенсер Пайк знает, что у него есть внучка?
— Спенсер Пайк? — удивилась Мередит. — Разве он не умер давным-давно?
— Кто тебе сказал? — засмеялся Эз. — Он и не думал умирать.
Мередит повернулась, глаза ее блестели. Росс и Илай потупились, внезапно заинтересовавшись узором на линолеуме. Эз понял: проблема состоит не в том, что́ Росс рассказал Мередит, а в том, о чем он умолчал.
— Я не успел поблагодарить вас за то, что вы привезли Мередит, — сказал Илай.
Они с Россом стояли на крыльце лаборатории, ожидая Мередит. Узнав, что у нее живы дед и прадед, она была так потрясена, что скрылась в уборной и не спешила оттуда выходить. Эз, как всегда невозмутимый, посоветовал дать ей время переварить новость. Сказав, что ему пора на дежурство в карьер, он сел в свой раздолбанный «пейсер» и уехал.
— Честно говоря, я сделал это не ради вас, — усмехнулся Росс.
— Я знаю. Но все равно спасибо.
Илай помахал бланком вокруг разгоряченного лица. Было чертовски жарко. Он надеялся, что Мередит Оливер, кем бы она там ни была, скоро придет в себя. Илай взглянул на Росса — тот, опустившись на корточки, чертил на ступеньках камешком крестики-нолики, длинные волосы упали ему на глаза.
— А еще спасибо за то, что вы вернулись домой, — произнес Илай.
Росс вскинул голову:
— Что, Шелби проела вам печенку? Она обожает драматизировать ситуацию. Я имею в виду, моя записка совершенно не походила на прощальные излияния самоубийцы, и непонятно, почему она…
— Знаете, для женщины, брат которой уже совершал самоубийство, подобная ошибка простительна.
— Выходит, она вам рассказала? — искоса взглянув на Илая, спросил Росс и уселся на ступеньку.
— Да, — кивнул Илай.
Любопытно, на что она похожа, любовь между братом и сестрой? Такая же безоглядная, как материнская? Наверное, по силе и напряженности она все-таки уступает сексуальному притяжению между мужчиной и женщиной. А может быть, и нет… Илай с сожалением посмотрел на свои чистые голубые джинсы, вздохнул и присел на ступеньку рядом с Россом.
— Вы отдаете себе отчет, как сильно она за вас переживает?
— Я вполне в состоянии сам о себе позаботиться.
— Именно этого она и боится, — вздохнул Илай, упираясь локтями в колени. — Того, что вы позаботитесь о себе, разом избавившись от всех проблем. Поверьте, за свою жизнь я повидал немало всякого дерьма. Знаю, какие кошмары творятся порой за закрытыми дверями. Знаю, как жестока бывает жизнь по отношению к некоторым людям. По сравнению с ними вы просто счастливчик.
— Почему вы так решили? Потому что мне выпало счастье вместе с вами рассматривать фотки вскрытого трупа?
— Не надо паясничать. Вам выпало счастье иметь такую сестру, как Шелби. Сестру, которая любит вас, беспокоится за вас. Этого вполне достаточно, чтобы не пытаться свести счеты с жизнью.
Росс покосился на собеседника:
— Вы ее любите?
— Похоже, что так, — кивнул Илай.
— Если она переедет в Берлингтон, вы поедете с ней?
— Почему бы и нет?
— Ну а если в Сиэтл?
Илай задумался и понял, что ответ для него очевиден:
— Конечно поеду.
— Ну а если она переедет туда, куда не так просто добраться?
— В Новую Зеландию, вы хотите сказать? Значит, придется и мне лететь за ней вслед, — усмехнулся Илай. — Когда любишь человека, идешь на все, лишь бы не расставаться.
— Но есть места, куда добраться даже труднее, чем в Новую Зеландию, — не унимался Росс. — Места, куда не летают самолеты и не ходят теплоходы. Места, куда даже на ракете не долетишь. Что, если она уйдет в иной мир, и единственный способ оказаться рядом с ней — пустить себе пулю в лоб, затянуть петлю вокруг собственной шеи или плотно закрыть двери гаража, сесть в машину и включить зажигание? Я пытался покончить с собой, потому что любил и хотел быть рядом со своей любимой. Только поэтому. — Росс резко встал, солнце, которое он заслонял от Илая, ударило тому в глаза и на мгновение ослепило его. — Пойду посмотрю, чего она там застряла, — пробормотал Росс и скрылся в дверях.
