Второстепенный полностью

– Ну сколько можно? – надулась Астролябия и села прямо на землю, держась за голову.

– Может, поможешь ей, волшебник? – нагло спросил Натахтал.

– Мутить перестанет, – как ни в чем не бывало ответил Серетун. – Но пьяненькой еще походит.

– Скорее, – через силу процедила красавица.

Чародей выдержал небольшую паузу, собираясь с силами. Давно он не колдовал в таком объеме. Даже ради повстанцев не старался он так, как для этих двоих. Только от Натахтала и Астролябии зависело дальнейшее существование мира, и долгом Серетуна было помочь им.

Ой, да он же бессовестно врет.

Читателям, конечно, не стоит знать, что его биография началась с натахталового вторжения в дом. Для них Серетун – чародей с опытом, который просто устал, но еще помнит, что такое – надо. Но дело даже не в этом.

Как поет дедушка русского рока Кипелов: "Смысла жить дальше нет, если знать, как устроен мир". Серетун появился в книжке, сразу имея представление о том, кто он такой, и что происходит вокруг. Приключения ему даются с трудом, магия – еще труднее. Но, зная в общих чертах, как дальше повернется сюжет, чародей мог вмешиваться в повествование, внося нелепые, но крайне эффективные коррективы. Пьяные герои служили не только на потеху. Главной целью волшебника было пробраться в Крепководск.

Тошнота, правда, была случайным побочным эффектом, о чем Серетун сожалел. Но события последних суток несколько подорвали его адекватность, и волшебник начал чудить.

Предвосхищая дальнейшие вопросы, отвечу на них заранее: я не мог помешать серетуновым прибауткам. Если вы еще не заметили, я почти никогда не могу ему помешать. Но ничего, однажды это изменится.

И чародей не будет готов.

Опустим произошедшее в течение последующих пяти минут. Даже самые искусные колдователи и чародеятели не изобрели более достойного способа избавиться от тошноты, чем люди из реального мира.

Когда Серетуну удалось привести хмельных друзей в мало-мальский порядок, чародей построил их в шеренгу и приступил к первичному инструктажу по ТБ, расхаживая перед ними, словно генерал перед войсками:

– Нам предстоит ответственное задание, господа. Вероломно усыпив нашу бдительность, противник зашел с тыла и взял военнопленных, телепортнувшись в неизвестном для нас, как ему кажется, направлении. Нам такие примочки недоступны, потому что не крадем мы свитки с заклинанием у честного народа. Остается только один вариант настигнуть их — коровы.

– Можно вопрос? – Натахтал поднял руку, как в школе.

– Задавай, – позволил Серетун.

– Может, все-таки, заберем мою лошадь, брошенную на опушке леса?

Удивительно, как в таком состоянии воителю удавалось выговаривать длинные фразы.

– Нет, – огорчил его маг. – Опять через весь лес идти скучно. И время бездарно потратим. Только коровы.

– Ладно, – согласился воитель, все еще нетвердо стоящий на ногах.

– Итак, – по-деловому продолжил Серетун. – У коровы нет седла, поэтому берегите пах.

Придурковатая улыбка сошла с лица воителя, сменившись гримасой пьяного удивления, но Натахтал решил не встревать.

– Стегать бедное животное тоже не надо, а то вообще никуда не повезет. И самое главное, – волшебник сделал театральную паузу. – Не держитесь за рога, это вам не велосипед.

– Так у вас и велосипеды есть… – изумился было боец, но Астролябия прервала его, ловко усевшись на одну из коров. Совсем как трезвая.

– Поехали! – возвестил Серетун, когда все заняли удобное положение на спинах бедных парнокопытных.

– Куда? – нетвердо спросила Астролябия.

– В крепководские владения! – ответил волшебник и шлепнул буренку.

Экзамен второго помощника на должность младшего фельдшера плавучей больницы так и не состоялся. Субару понял, что навлек на себя ненависть широким увольнительным жестом и предпочел укрыться в каюте, занимаясь своими индийскими делами. Недаром он часто хвастался полной коллекцией какого-то долгоиграющего болливудского серала, утирающего нос самой "Санта-Барбаре".