На следующий день он как обычно встретился с Минчжи возле реки. Очаровательная Мин-Мин стояла в лучах заходящего солнца и прямо спросила, собирается ли он теснее связать их судьбы и взять ее в жены. Она была так ослепительно прекрасна в ореоле золотых лучей, что сердце щемило. Но он… Он тогда думал, что, если ничего не менять — ничего не изменится. Если не делать следующий шаг — они так и будут встречаться здесь у реки, рассказывать новости и дружить. Он думал: «Мне этого достаточно». Он думал о своей силе и ответственности. Ведущий должен помогать людям, а не распаляться на собственное счастье.
Он просто ничего не понимал.
Тогда Минчжи протянула ему раскрытую ладонь, на которой лежал браслет из розового жемчуга. Она сказала: «Ты выбрал силу, а не меня, так пусть Закатный Жемчуг хранит ее и приумножает». Лишь много позже он осознал, что это мог бы быть его обручальный браслет.
С тех пор Минчжи перестала приходить к реке, а он был слишком занят… слишком труслив, чтобы прийти к ней. Прошло много времени, прежде чем он понял, что не видел ее в деревне слишком давно. Когда он все же решился прийти в ее дом, ее отец сказал: «Я выдал ее за богатого человека, она уехала в его дом». Занятый делами других людей, он даже пропустил церемонию проводов невесты.
Пылая от уязвленной гордости, он направился к реке, сорвал с руки жемчужный браслет и бросил в воду. Он убеждал себя, что она его обманула! Зачем было дарить ему браслет, чтобы потом уйти к другому⁈
Однажды на растущую луну к нему в дом вновь пришел тот богатый человек. Он просил излечить его молодую беременную жену, что чахла на глазах, будто плод выпивал все ее силы. Ведун отправился на помощь и вновь встретился с Минчжи. Она оказалась молодой женой богача. Обида сменилась гневом, и молодой ведущий грубо говорил с ней, высмеивая ее новую жизнь. Тогда она прогнала его, не принимая лечение. Ведун не настаивал: если уж мать не беспокоится за дитя, не его дело уговаривать ее! Напоследок она лишь попросила вернуть ее подарок. И он ответил: «Он покоится где-то на дне реки! Откуда взяла — туда и вернулся, бессмысленный, как и все твои чувства!».
Следующим днем ее труп прибило к берегу. Ребенок тоже не выжил. В руке у нее была зажата одна маленькая розовая жемчужина.
Ушедший той ночью ведун корил себя в ее смерти. Он забрал ее тело на закате и пошел вместе с ним в воду. Он шел, собираясь умереть вместе с той, которую не спас, которую все еще любил, несмотря на все свои слова, несмотря на то что выбрала другого. Он собирался уйти за грань и там просить у нее прощение. Он собирался сделать все это, пока полумесяц в своем отражении на воде ни показал ему прошлое. Выйти замуж не было ее решением, богач взял ее силой и ребенок в ее чреве результат насильственных действий. Сама же Минчжи чахла не из-за плода, а потому что не хотела жить. И последним гвоздем… Последним гвоздем в крышку гроба, под которым погребена была ее воля к жизни, стали его слова.
Ведун увидел множество лиц. Множество тех, кто провожал невесту из деревни, зная, что она не хочет этого брака. Множество ртов говорило, как ей повезло, множество языков повторяло: «Стерпится-слюбится».
Тогда он позволил себе забыть свои поступки. Его боль и ненависть к самому себе нашла выход в обиде на других. Это они виноваты! Это все их вина! Неблагодарные люди!! Он пожертвовал всем, ради них, и что взамен⁈ Они убили единственную женщину, которая была ему нужна!!
В свете полумесяца, держа тело Минчжи над водой, ведун произносил свое первое и последнее в жизни проклятье. И сила его отчаяния проклинала всех.
Так и закончился первый этап этой истории, после которого ведун стал йями.
Около века спустя деревня Деу почти забыла о драматических событиях той роковой ночи. Однако с тех пор не было ни славы, ни благополучия у этой деревни. Урожайные поля выродились, мягкая погода обратилась летним зноем, весенними заморозками и зимними дождями. Все меньше людей продолжали жить здесь. Народ забыл о старых временах и старых легендах, в которых полумесяц, отраженный в водах реки, хранил покой в деревне. Забылось даже название пересыхающей, умирающей реки.
То был обычный летний день. От зноя на горизонте стояли миражи. Люди прятались по домам и пережидали в тени. Даже в лесу удушливая жара не давала глубоко вздохнуть. Хан Лай бродил между деревьями, собирая молодые побеги бамбука для еды. В зубах он покусывал травинку, а в правой руке держал как веер несколько листов бамбука и отмахивался ими от настырной мошкары. Лишь тем этот день отличался от ряда таких же, что сегодня ночью в небе раздался жуткий грохот, будто боги достали молоты и всю ночь ковали в небесной кузне.
Высохшая листва хрустела под ногами. Неожиданно Хан Лай ступнями ощутил холод. Он посмотрел себе под ноги и увидел, что утопающие в сухой листве ноги стоят по щиколотку в воде. Тонкий стремительный поток спускался с горы, и Хан Лай устремился к истоку. Здесь никогда не было родника. Найти такое чудо было бы поистине благословением.