В отдельном сарае раздалось нетерпеливое мычание и звон. Дверь распахнулась, из тёмных глубин вылетело ведро, орошая землю белой молочной волной, и приземлилось прямо на Зою. Та шлёпнулась, выронив яблоко и обняв ведро. Злат чуть зерном не поперхнулся. Я подскочила.
- Зорька, ах ты, паскуда такая! – завопила бабуля. – Удавлю мерзавку! На котлеты пущу – будешь знать, как пинаться!
В тусклом свете керосинки, стоящей в глубине сарая, было видно, как она схватила большую белую корову за рог и от всей души зарядила ей в могучий лоб.
- Му-у! – жалобно ответила Зорька и мотнула хвостом.
- Чтоб ты ещё раз...
Зоя глянула в ведро и бодро крикнула:
- Ба, тут ещё осталось!
Бабуля выпустила несчастную корову, напоследок пригрозив холодцом, и схватила керосинку. Ей-богу, когда она вышла и закрыла сарай, изнутри дверь чем-то подпёрли!
- Осталось? Чудесно!
Из недр бабулиного фартука показалась большая деревянная кружка. Зоя ловко перелила парное молоко в него, и кружка перекочевала прямиком под нос Златовласа.
- Пей, - приказала бабуля.
Эльфа аж перекосило от отвращения.
- Это? Выпить?! Я вам не млекопитающее!
- Ты выздороветь хочешь или нет? Пей, я сказала!
Она сунула кружку в шестипалые руки. Злат их вытянул, отворачиваясь. Молоко вызывало у него все оттенки негатива.
- Не буду!
- Так… - бабуля грозно упёрла руки в боки, нависла над эльфом всеми своими пышными телесами, тот испуганно съёжился, зыркнул на меня огромными глазами, явно умоляя о помощи. Кое-как связанный ворот разъехался, показалось костлявое плечо с острыми ключицами. Бабуля вздохнула и сбавила тон, заговорила ласково, как с маленьким ребенком: – Давай-ка ты не будешь мотать нервы бабушке, а быстренько выпьешь невкусное лекарство и пойдёшь баиньки? А бабушка тебе за это напечёт вкусные пирожки с картошечкой, как ты любишь?
Злат опешил настолько, что перестал отпихивать кружку с молоком. Похоже, так с ним ещё никто не разговаривал. А бабуля ещё и закрепила эффект, погладив его по макушке.
- Ты же хороший, ты же хочешь сделать мне приятно, правда? И здоровым быть куда лучше, чем больным, да? – она медленно поднесла кружку к его рту, Злат, как загипнотизированный, сделал глоток. – Да-да, вот так, понемножку, во рту не задерживай. Ах ты лапочка моя, молодец какой! На ягодку, заслужил. А теперь пошли баиньки. Давай, вставай. Хочешь, я тебе колыбельную спою?
В приоткрытый рот Владыки отправилась вишенка. Тот автоматически сжал зубы, с невероятно громким хрустом перемолов косточку. Не обратив на противный звук ни малейшего внимания, он поднялся и побрёл в глубину избы, увлекаемый журчащим голосом бабули, как крыса – волшебным звуком дудочки.
Едва хлопнула дверь, как Зоя оторвала руки от рта, а я всхлипнула – и мы дружно расхохотались.
- Ла-апочка, - задыхаясь, протянула она.
- Держи ягодку! – взорвалась я новой порцией смеха. – Ну и рожа у него была!
Смеялись мы долго, от души и до тех пор, пока сонный Овто не открыл окно и не запустил в нас тапком.
- Хорош ржать – ночь на дворе!
Мы с Зоей зажали рты руками, заглушив предательское хихиканье, и растрёпанная голова содяце снова скрылась в темноте комнаты, захлопнув за собой ставни.
- Фух! – выдохнула Зоя, подняла яблоко и с досадой поморщилась. – Блин, я же его теперь не съем!
- Почему? – удивилась я. Оно было совсем чистым – на него пришлась молочная волна, которая, видимо, смыла всю грязь.
Но Зое пропитанное молоком яблоко не нравилось. Она повертела его в руках и хитро взглянула на меня.
- Слушай, а давай я тебе с дедулей помогу, а ты за это съешь яблоко вместо меня? Оно тебе и пользу принесёт.
- Это какую? – заинтересовалась я.
- Будешь девчонкой оборачиваться. Правда, только на пять часов в сутки.
Ого! Я думала, что мне придётся уговаривать, биться за своё тело, а тут оно само плывёт в руки!
- Так… И в чём подвох?
- Бабуле это не понравится, - Зоя задумчиво повертела яблоко в руке. – Она, конечно, плохого не сделает, но иногда из лучших побуждений наворотит такого, что лучше бы плохо сделала! Так что? Будешь? Я помогу с дедулей.
- Как?
Зоя показала на ведро. В нём осталось немного молока.
- Дедуля его очень любит, - доверительно сказала она. – Зуб даю, не устоит, когда почует. Он в ведро заползёт, а я его крышкой накрою – и всё!
- Он на идиота не похож. Да и обозлится тогда. Так только хуже будет, - усомнилась я. – И потом, дед всё-таки. Как так можно с дедулей? Плюс Злата тогда вернуть надо будет, а какой из него возвращенец? Он только-только ходить нормально начал.
- Добрый ты ребёнок. Ну, тогда остается только одно, - Зоя перелила остатки молока в забытую Златом кружку.
- Что?
Зоя перекинула косу через плечо, выудила откуда-то из темноты сеней завёрнутый в рушник кусок пирога и заявила:
- Договориться!
Я скептически скрестила руки на груди.
- Он откажется от мести за кружку любимого молока и кусок хлеба?
- Ну, не откажется, - кивнула Зоя. – Но зато вполне пощадит кого-нибудь, на кого ты покажешь. Парочку твоих любимцев.
- Это как-то… неправильно. Как они после этого жить будут?
