Сейчас Эрос находился близко к афелию, на расстоянии триста двадцать миллионов километров от Земли и по другую сторону Солнца. Ретрансляторы на базах Третьего флота в Поясе Астероидов передавали лишь приказы и служебную информацию, ловить же земные передачи напрямую было почти невозможно. Чернов, однако, ухитрялся это делать и даже составлял коммюнике из обрывков речей и фраз и промелькнувших нечетких картинок. Новости были невероятными – можно сказать, совсем фантастическими, если бы не подтверждение по всем каналам, включая служебный. Экипаж слушал их четырежды в сутки, слушал с нетерпением, с душевным трепетом, и всем, от капитана до стрелка, от поварской команды до десантников, чудилось, что до начала новой эры – пять минут. Ну, возможно, не пять и не минут, но уж никак не больше месяца.
И не было на «Тайге» человека, который не мечтал бы оказаться вместе с камерадами-счастливцами, с теми, кто под рукой адмирала Тимохина первым узрит чудесное, невероятное, небывалое.
Сидней Бирк и Хуан Арьего, горнорабочие с прииска № 13044, паря в невесомости, сосали пятую кружку пива в кабаке «Папаша Пью». Бирк был чернокожим американцем из Бостона, Арьего происходил из Малаги, и в его жилах испанская кровь смешалась с мавританской. Владельцем прииска являлся картель «Силвер Инк», но добывали здесь не серебро, а более ценные металлы – рений, осмий и иридий. Ввоз серебра из этих отдаленных мест едва ли окупился бы, так как в самый счастливый день от тринадцать тысяч сорок четвертого до Земли было полмиллиарда километров. Название прииску дал безымянный астероид, известный лишь под номером – небесная глыба, обойти которую в любом направлении не составляло труда минут за двадцать. Разумеется, не делая резких движений, чтобы не кануть навечно в пустоту. Что касается «Папаши Пью», то его ближайшие конкуренты были на Церере, в рудничном городке Майнинг Рок и на базе Третьего флота. Это катастрофически сказывалось на цене спиртного.
– Фреду хрюкало начистили, – сообщил Арьего на франко-испано-английском диалекте. – На Мойзеса заторчал. Прямо в душе.
– В жопу Фреда, – отозвался Бирк.
– Туда он без твоих советов доберется, – заметил Арьего, отхлебнул пива через трубку и скривился. – Ну, моча! У нас в Андалусии такое…
– В жопу Андалусию!
– Почему бы и нет? – Арьего пожал плечами. – Что в ней осталось, в этой сраной Андалусии? Маслины, пальмы да туристы…
– В жопу туристов!
Они молча прикончили пятую кружку и взяли по шестой.
– Премиальные опять срезали, – произнес Арьего для поддержания беседы. – Мастер говорит…
– В жопу мастера! – рявкнул Бирк.
– Вот тут, приятель, я с тобой согласен.
Прошел час. Они допивали седьмую кружку.
Арьего уставился в окно, забранное прозрачным армированным пластиком. Окно величиной с футбольный мяч выходило наружу, и в нем кроме тьмы и пустоты виднелось полдюжины звезд. Не очень ярких.
– Трансляцию с Цереры видел? Новости? – Он присосался к кружке, опустошив ее до дна. – В Милане пара гомиков дите произвели. Клонировали, что ли… Еще «Реал» поставил клизму «Челси»… Еще какие-то пришельцы появились…
– В жопу пришельцев, – сказал Сидней Бирк. – Пива еще возьмем, Хуанито?
Пост 13 замуровали в скальную поверхность плато Тартар по самые брови, то есть до верхнего защитного купола. На Венере Тартар считался весьма приличным регионом: до вулканических зон более трех с половиной тысяч километров, атмосфера (97 % углекислого газа) сравнительно спокойная, скорость ветра в шторм не превышает 80 м/с, осадки из облачного покрова (80 % – серная кислота, остальное – соляная и плавиковая) умеренные, рельеф плоский, доступный для передвижения. Жарковато, конечно (четыреста по Цельсию), но жаловаться грех: в других местах – пятьсот.
В конструктивном отношении Пост 13 представлял собой цилиндр из прочнейшего композита диаметром двадцать два и высотой семьдесят метров, расчлененный на ярусы. Наверху, под куполом, где находились шлюз, ангар, выдвижная антенна и установка дальней связи, температура была градусов сорок, внизу, на глубине – не больше тридцати. Там, у решеток климатизатора, где веяло прохладой, прятались лаборатории, жилые каюты, кухня и салон. В салоне Майк Свиридов и Демескис играли в покер. Поль Дюрант, их третий компаньон, спал, но виртуально участвовал в игре, представленный компьютером «Фул Асс».
– Откроемся? – предложил Майк. – Стрит. Вальтовый.
У Демескиса была тройка, у компьютера – две двойки. «Фул Асс» проигрывал вчистую.
Свиридов перетасовал колоду и раздал по новой – себе, Демескису и на сканер компьютера. «Эту заменить», – мелодично прожурчал «Фул Асс», подсветив одну из карт. Свиридов заменил.
– Видел данные последнего бурения? Когда бур накрылся? – произнес Демескис. – Вода! Причем в верхнем слое литосферы! Конечно, пары и в следовых количествах, однако…
– Вот именно, в следовых! – Свиридов пренебрежительно фыркнул.
– Но процесс идет. – Демескис задумчиво уставился в карты.
– А чего ему не идти! – Свиридов вызвал на экран номер «Плэнетери ревю» с нужной статьей. – Вон, даже на Меркурии…
