«Проблема не в поисках сбежавшего, а в реакциях квазиразума, – сообщил он. – До сих пор я считал их нормальными, но теперь ситуация изменилась. Я думаю… нет, я почти уверен: Корабль не желает, чтобы мы его нашли».
«Поразительно!.. – подумал Йата. – Скорее даже невероятно…» Его мысль совпала с мнением Посредника и Стратега: может ли такое быть!?
«Может, – подтвердил Тийч. – Может, если бино тегари имеет особую ценность для Корабля. Не спрашивайте какую, я не отвечу на этот вопрос. Не забывайте: мы не создатели квазиразума, мы только используем его, используем так, как подсказали опыт и здравый смысл. Но пути даскинов нам неведомы, и мысль их – тайна для нас. Что они считали здравым смыслом? Для чего творили живые машины? И почему в них заложен дар к ментальному общению?.. Я не знаю, и никто не знает».
Он отключился, не спросив у Йаты разрешения. После долгой паузы Айве, Посредник, сказал:
«Вот еще одна проблема, Столп Порядка: мы потеряли земную кса. Эйн, генетик, хотел проверить, как развивается гибридный плод, но кса исчезла, а вместе с нею Йо, моя помощница. Мы не нашли ни ту, ни другую в залах т’хами, и Корабль не знает, где они. Или не желает сообщить».
«Кол ему в нервный узел!» – произнес древнее проклятие Стратег.
Не слушая его, Йата распорядился:
«Не думай об исчезнувших и Корабле, Посредник, это забота Тийча. Продолжай переговоры, обещай, запугивай и требуй. Нам нужно место для базы, поставки сырья и земные тхо, побольше тхо-работников! Отправь их Столпам запись сражения – пусть знают, что их флот погиб. Если это их не вразумит, уничтожим несколько поселений».
«Городов, Столп Порядка».
«Да, городов. Выбери подходящие».
Прервав связь, Йата повернулся к сфере наблюдений, в центре которой плавало крохотное изображение Земли. Корабль шел быстро, нагоняя убегавшую к Солнцу планету. Еще два цикла, и он опустится на ее поверхность.
Запись событий была короткой – около шести минут с начала атаки до последнего залпа, который уничтожил «Тибурон». На огромном, во всю стену, экране взрывались крейсера, настигнутые лучевым ударом, как мошки в пламени, сгорали истребители, кружились багровые облака раскаленного газа, тонкие, ослепительно яркие плазменные шнуры с хищным упорством терзали броню. Фоном для этой картины служила тьма, расцвеченная искрами далеких равнодушных звезд.
Просмотрев запись, сидевший перед экраном человек поднял руку и повелительно щелкнул пальцами. Фильм пустили снова, помедленнее, с комментариями аналитиков, выделявших отдельные, самые мрачные фрагменты. Названия погибших крейсеров вспыхивали внизу вместе с именами капитанов, тактико-техническими данными и численностью команд; траурный список, в котором первыми шли адмирал Тимохин и «Суздаль», флагман флотилии. Двенадцать боевых кораблей, две тысячи в экипажах…
Фильм закончился, и человек сказал:
– Соедините с Вашингтоном. Срочно.
В комнате, просторном кабинете с дубовыми панелями, он был один, но, вероятно, за каждым его жестом наблюдали и слышали каждое слово. В динамиках по обе стороны экрана послышался тихий рокот, потом мелодичный женский голос произнес:
– Администрация президента ЕАС, канал прямой межконтинентальной связи, кодировка LJ-34-B. Господин президент просит к аппарату господина Джорджа Грира.
– Полная звукоизоляция кабинета, – сказал сидевший перед экраном. – Асадин, проследите.
– Слушаюсь, – теперь прозвучал мужской голос.
Президент ЕАС, которого чаще называли просто русским президентом, поднялся, отступил подальше от экрана и сел к письменному столу. Перед ним лежали два листа с пометкой: «Получено в 21. 17». Крупный отчетливый шрифт выделялся на белой бумаге, словно уголь, рассыпанный в снегу.
– Мистер Грир, президент Соединенных Штатов и Канады, на связи.
Включился экран. В Вашингтоне стояло раннее утро. Небо в окне за спиной Грира только начинало розоветь, а сам он был в халате, наброшенном поверх пижамы.
– Здравствуйте, Джордж. Уже смотрели? И читали?
Русский поворошил лежавшие на столе листы, американец кивнул.
– Хай, Майк. – В личных и самых важных беседах они не соблюдали протокола. – Смотрел и читал. Мои соболезнования по поводу Тимохина. Он был хорошим адмиралом.
– Да. Жаль, что придется подпортить память о нем.
– Это необходимо, Майк.
– Разумеется, необходимо, Джордж.
Эти двое решали судьбы Земли. Так было в обозримом прошлом, так было теперь, и так останется в будущем. Они собирались сделать все возможное, чтобы ситуация не изменилась. Две супердержавы правили миром: одна, включавшая половину Евразии, была сильна огромностью территории, неистощимостью недр и творческой силой народа; другая – своим богатством и техническим потенциалом. Правители той и другой страны давно уже сообразили, что в их единении – власть над планетой. Более того, власть над Солнечной системой, достаточно просторной для любых амбиций, планов и интересов. Третьей силы, способной соперничать с ними, не было; ООН, Совбез, другие международные органы, Европа, Япония и Южная Америка являлись лишь довеском к их бесспорной власти или источником людских резервов.
