Вторжение полностью

Судя по ощущениям, приходившим от Злобного, на его участке все в порядке. А вот у нас дело плохо. Из бойцов Всеслава двое ранены, у остальных сметена защита, им требуется время на восстановление. Хотя бы секунд тридцать. Против нас два практически свежих противника, оба — невероятно сильны. Хорошо, что нет ни ментатов, ни живчиков. Плохо, что лидер стаи сейчас медленно поглощает энергию нашего щита, и защита падет раньше, чем успеют восстановиться уставшие бойцы.

— Бейте ледяного, я займусь лидером. — Если я сумею продержаться достаточно долго, мне придут на помощь. Возможно, даже выживу. Я проскользнул мимо гиганта и оказался рядом с полупрозрачным лидером.

Не отвлекаясь от своего занятия по разрушению защиты, лидер ударил по мне Копьем Света. Я вовремя заметил формирование знака и банально ускользнул, заодно ударив по твари Хрустальным Когтем. Защита чужака прогнулась, но выдержала. Впрочем, своей цели я добился, враг вынужденно отвлекся от остальной группы и метнулся в мою сторону. Мы еще раз обменялись ударами, и тут тварь обвилась вокруг моей Святой Брони.

Представьте себе, что из вас стремительно высасывают кровь. Сначала холодеют ноги, руки, наваливается апатия, мысли становятся вялыми и замедленными. Те же чувства я испытал и сейчас. Моя защита стремительно ослабевала, до того момента, когда она исчезнет совсем и чужак навалится на меня всей массой, оставалось совсем мало времени. Тварь вздрогнула, принимая еще один удар, но не прекратила атаки.

Святая Броня разрушилась окончательно, и на мой обнаженный разум навалился зов. Хозяин призывал, и нечто во мне откликалось, желая подчинить хрупкую смертную оболочку, отдать ее во власть высшего разума. Испытать радость служения истинному Господину. Короткая потеря контроля стоила мне пропущенного удара, отшвырнувшего мое тело к стене туннеля.

Боль и заливавшая кровь глаза мешали увидеть, что происходит с остальными. Будем надеяться, они сумели использовать данное им время с пользой. Я со спокойным фатализмом наблюдал за медленно приближающимся врагом. Слабый знак, на который еще хватило сил, отскочил от него, не нанеся вреда. Все. Пришло время узнать, какая из религий точнее прочих описывает загробную жизнь.

Мои глаза закрылись, и я подчинился зову.

Старший Слуга остановился, нависнув над неподвижно лежащим телом. Органы чувств, заложенные в него при создании милостью Господина, ясно кричали — перед ним нарушитель. То же самое говорил и подчиненный разум, настоятельно требуя убить опасное дикое существо. Но оно откликалось на призыв…

Слуга другого Господина? Эксперимент, о котором не пришло уведомления? Что-то иное? Миллионы предположений, сотни концепций стремительно возникали в разуме Старшего Слуги. Он чувствовал горе от осознания, что не в силах предоставить высшему точную информацию, и счастье, что может быть полезен хотя бы в такой малости. По краю сознания скользило презрение к Подчиненным, лишенным воли решать самостоятельно и даже не осознающим своей ущербности.

Старший Слуга настолько увлекся, исследуя лежащее перед ним дикое существо, что пропустил тот момент, когда была оборвана последняя нить, связывавшая его с младшим подчиненным разумом. А потом было поздно. Против такого количества врагов он был бессилен. Понимая, что не смог до конца выполнить свой долг перед Господином, Слуга отослал свой доклад.

Он все равно не сможет остановить диких, а так его смерть не будет совсем бессмысленной…

Меня привел в чувство Злобный. Сначала лечилкой, потом оплеухой.

— Привет. Ты снова с нами, или как?

— Докладывай.

— Белоснежка уже здесь, у них один раненый. Тяжело. У Всеслава один убит, один ранен. Надо задержаться, отдохнуть.