Прошел месяц, прежде чем я смог вернуться на базу. Настроение было отвратительным, на недавние смерти Пивовареня и Ястреба накладывались плохие вести от Данила. По его словам, неизвестный яд, отравивший организм Студента, мешал регенерации тканей, поэтому целители не могли срастить позвоночник. Студент остался наполовину парализованным, его ноги не двигались.
Схожая проблема возникла и с лечением Злобного. Теперь его внешний вид ужасал, первая реакция посторонних при взгляде на обезображенное лицо варьировалась от простого испуга до шокового состояния. Был случай, когда новенькая медсестра, впервые встретившая Злобного в коридоре, упала в обморок. Волосы у него на голове выпали, кожа почернела и местами потрескалась, на лице приобретя синий оттенок. Временами ранки начинали кровоточить, производя чудовищное впечатление. Ко всему прочему, в силу неизвестных причин белок глаз приобрел насыщенный красный цвет. В результате характер Злобного, и так не отличавшийся мягкостью, приобрел отчетливый садистский оттенок.
Перед отъездом у меня состоялся разговор со Студентом. Учитывая, в каком дерьме он оказался, держался Студент неплохо.
— Просто не знаю, что делать — откровенно сказал он — я всю жизнь в армии, с тех пор как из института выгнали. Родных нет, профессии тоже нет. Конечно, не пропаду, но что дальше делать, не ясно.
— У тебя наполнение сколько?
— Девяносто одна единица. Предлагаешь к Коробку податься?
— Или к Призраку. Аналитиком.
— Хорошая идея, надо подумать. Попробуй сказать Сергачеву, ты его увидишь.
— Он не заходил?
— Заходил. Ты в это время у Данила был, потому и не видел. Сергачев теперь генерал, говорит, будут создавать отдельную службу, специально для борьбы с чужаками. Сначала отдельное Управление при ФСБ, потом выделят в самостоятельную организацию. По-моему, проще сразу создать новую структуру, но руководство считает иначе.
С Сергачевым я переговорил. В его приемной действительно сидело много народа, но секретарша, услышав мою фамилию, пропустила меня без очереди.
— Здравствуй, Аскет — любопытно. До этого Сергачев называл меня по имени-отчеству.
— Здравствуйте, Александр Васильевич.
— Ну хоть ты выздоровел. Со Студентом говорил? — я кивнул — Как он?
— Нормально. Но если его не приставить к какому-нибудь делу, может сорваться.
— Я уже говорил с Коробком, ему нужны люди с большой оболочкой. Студенту даже увольняться не придется, напишем приказ, мол, капитан Семенов Александр Владимирович переводится на должность исследователя-испытателя.
— Может быть, лучше к Призраку? — мне действительно казалось, что Студенту будет лучше у разведчиков. Сергачев задумался, потом кивнул.
— Я спрошу у Фролова — он еще подумал, затем переключился на другие вопросы — У меня для тебя несколько хороших новостей. Во-первых, за проявленные мужество и героизм ты награжден орденом Красного Знамени. Поздравляю.
Я кивнул. Честно сказать, орден оставил меня совершенно равнодушным. Сергачев пристально на меня посмотрел и вздохнул — Когда будут награждать, скажи «Служу Российской Федерации», не забудь.
Далее. Ты уже знаешь, что создано Управление при ФСБ, которое будет заниматься чужаками?
— Мне казалось, так было уже давно.
— Нет. Раньше разные службы, занимавшиеся проблемой Вторжения, принадлежали к разным Управлениям. У меня было свое начальство, у Коробка свое, Призрак вообще в СВР работал. Ты не смотри, что у него вид «семь классов, ПТУ, спецназ». А сейчас все отделы объединили под крышей нового Управления, в котором создан Отдел ксеноопераций, где ты и будешь работать. Начальником отдела назначен я, моим замом Чижов, ну а ты, Плетка и Палач — командирами взводов. На четвертый взвод я хотел поставить Злобного, но теперь просто не знаю, стоит ли.
— Я поговорю с ним.
— Поговори. Не хотелось бы искать кого-то другого.
Нельзя сказать, что я выздоровел полностью, связки еще побаливали. Но форму надо было набирать, поэтому ближайшую неделю я посвятил тренировкам. Приходилось быть очень осторожным, чтобы случайно не травмировать себя. К счастью, все обошлось.
Не смотря на то, что официально структура Отдела не была утверждена, Сергачев разбил всех новичков на четыре группы, в каждую из которых нас назначили инструкторами. Злобный вроде пришел в себя, хотя его группа стонала. Такое решение позволило мне познакомится со своими будущими подчиненными, которых сплетники уже успели обозвать «ангелами».
В каждом взводе было семь человек, большая часть которых раньше участвовала в зачистках Гнезд. Из моих только два человека пришли со стороны, уже знакомая Ольга и молодой парень Саша Мальцев, раньше служивший вертолетчиком. Уровень подготовки у всех был приблизительно одинаковым, различие шло в опыте.
