Качаю головой.
– Вряд ли нас вообще выпустят в другую часть города.
Бриттани закусывает губу и кивает, отводя взгляд.
– Мои родные, Эм…
– Дядя проверит списки эвакуированных, как только они будут составлены, – решительно заявляю я. – Я уверена, мы найдем своих родных, стоит только набраться терпения.
– Твоя мама?.. – начинает Брит, но останавливается.
К горлу подступает ком, и я с трудом проталкиваю его, после чего он камнем оседает где-то в желудке.
– Я не знаю, что с ней, – качаю головой и тихо говорю я, прекрасно осознавая, что Бриттани сейчас, как никто, понимает мои чувства.
Она берет мою ладонь в свою и пожимает в знак поддержки.
– Все будет хорошо, – шепчет Брит.
Киваю. Но в глубине души я в это не верю. После всего, что произошло у меня на глазах, после ужасов, что рассказали Джорджия Купер и дядя Майк, я не верю, что им удастся взять ситуацию под контроль. Двенадцать дней прошло. А все становится только хуже.
Надеюсь, очень надеюсь, что я ошибаюсь.
Глава девятая
Отключаю будильник на телефоне и еще несколько минут лежу, глядя в темный потолок. Сегодня я увижусь с папой. Это лучшая новость за последние несколько дней. Сажусь на край кровати, потягиваюсь и не могу сдержать зевок. Ощутив легкость во всем теле, поднимаюсь на ноги, беру гигиенические принадлежности и направляюсь в душ. Несколько теряюсь, когда вижу большое количество людей. Такого ажиотажа за все время моего пребывания здесь еще не было. Стараюсь абстрагироваться от того, что на меня все пялятся. Их внимание вполне объяснимо, скорее всего по их мнению мне здесь не место.
С водными процедурами заканчиваю быстрее обычного, возвращаюсь в спальню, чтобы хоть что-то сделать с волосами. Возня с ними отнимает не меньше получаса. Жду не дождусь, когда они отрастут и снова начнут помещаться под резинку, не вылезая при этом через каждые десять минут.
Вещи я собрала еще вчера, но на всякий случай еще раз проверяю все ящики комода, а также горизонтальные поверхности, где могла забыть хоть что-то. Вряд ли я когда-нибудь снова окажусь здесь. При этой мысли мне становится грустно. Когда я в следующий раз увижу дядю Майка? При сложившихся обстоятельствах, он будет занят чуть ли не все время. Даже если моему отцу и группе ученых удастся закрыть чертовы разломы, или как их там, в наш мир все равно уже проникло слишком много существ. С ними придется что-то делать. Как-то вытаскивать их из людей. Если это вообще возможно, ведь носители меняются из-за тварей, сидящих где-то внутри. Не нужно быть гением, чтобы сделать подобные выводы.
Мысли скачут с одной темы на другую, пока я обдумываю, какое будущее нас ждет. А когда собираюсь покинуть комнату, чтобы повидаться с дядей, меня останавливает стук в дверь.
– Войдите, – отзываюсь я, голос при этом звучит немного удивленно.
Створка тут же распахивается, слегка краснею, когда вижу на пороге улыбающегося Мэйсона, его зеленые глаза озорно поблескивают. У этого парня вообще бывает плохое настроение?
– Привет, – здоровается он, не сводя с меня взгляда.
Перед внутренним взором вновь встает картинка нашей вчерашней встречи. Стараюсь не думать об этом и не краснеть, но ничего не выходит. Ведь предательский мозг продолжает рисовать великолепное обнаженное тело Мэйсона в обход того, что прямо сейчас я вижу его в одежде.
– Привет, – поспешно отвечаю я, заставляя себя не отводить взгляд. Так он точно поймет, о чем я думаю. Спрашиваю, чтобы избавиться от неуместных мыслей. – Уже пора?
– Да, я пришел, чтобы помочь тебе с вещами.
Наблюдаю за тем, как парень уверенным шагом проходит в комнату и подхватывает сначала большую сумку, затем рюкзак.
– Спасибо, – благодарю я и первой направляюсь в сторону выхода.
– Это всё? – спрашивает Мэйсон, и я не сразу понимаю, что он говорит про вещи, а вовсе не про мою благодарность.
– Да, – подтверждаю я. – Сколько у нас еще времени? Я успею повидаться с дядей?
Военный выходит из комнаты следом за мной, подстраивается под мой шаг и качает головой.
– Полковника нет на базе. Уехал ночью с восьмым отрядом.
Сердце несколько раз глухо ударяется о ребра, а после проваливается куда-то вниз.
– Разве это безопасно? – севшим голосом спрашиваю я. – Ведь ночью… – замолкаю, не в силах договорить.
Улыбка на губах Мэйсона чуть меркнет, после чего он серьезно сообщает:
– Это наша работа.
Еще несколько дней назад я думала о том, что с ситуацией должны разбираться знающие люди. А полковник Майкл Грант именно из таких. Просто легко было думать об этом, когда в мыслях ситуацию брали под контроль какие-то абстрактные военные. Тут же другое дело. Близкий мне человек рискует собой, чтобы разобраться с воцарившимся в мире хаосом. А это по-настоящему страшно.
Выходим в главный холл, он оказывается заполнен незнакомыми мне военными. К шкафу с респираторами выстроилась целая очередь, и мы безропотно пристраиваемся в самый конец. Впрочем, цепочка движется довольно быстро. Следом за нами встают две девушки, одетые в безупречно сидящую форму. Я в своей гражданской одежде чувствую себя белой вороной.
