Поднимаю руку и провожу ладонью по запотевшему от пара зеркалу. Смотрю на свое отражение и вздыхаю от усталости, легко читающейся в карих глазах. Никакой румянец на щеках, появившийся от жары, стоящей в ванной комнате, не скроет темных кругов от утомления. Несмотря на то, что по заверениям ученых и военных, это самое безопасное место, мне все равно неспокойно. Каждый раз смотря в окно квартиры, что нам выделили с Бриттани, я вижу проклятый столб света. Он находится в постоянном движении, бликует и издает странный вибрирующий звук.
За ту неделю, что мы уже провели здесь, я ни разу нормально не выспалась. Причин этому две.
Первая – свет, что проникает в квартиру даже через плотно закрытые шторы. Каждую ночь он становится ярче, а вибрация, исходящая из глубин столба, все нарастает и нарастает. Кажется, что в любую секунду через брешь появится еще одна стая черных тварей, что разлетятся по территории в поисках новых жертв. За эти семь дней ничего подобного ни разу не произошло, но спокойнее от этого не стало.
Вторая причина моей бессонницы – шум. Хотя дом, в который нас поселили, находится максимально далеко от места, где проходит невидимая граница безопасной зоны, с наступлением темноты я слышу канонаду выстрелов и даже взрывов. От этих звуков нахожусь в состоянии постоянной тревоги.
Вздыхаю, не в силах избавиться от беспокойства, засевшего в душе, и берусь за расческу, чтобы привести мокрые волосы в порядок. Через полчаса у меня встреча с папой, и я с нетерпением ее жду.
Вопреки ожиданиям, что теплились во мне неделю назад, по прилету сюда я виделась с папой всего три раза. Оказалось, что мы просто-напросто не можем постоянно быть рядом. Он все время занят в лаборатории, что соорудили в палаточном городке неподалеку от аномалии. К моему большому сожалению, посторонних, а я именно из таких, туда не пускают. Наши встречи происходят набегами по несколько минут, и этого времени хватает, только чтобы узнать, что со вторым все в порядке. Папа не рассказывает ничего о своей работе, зато узнает, как успехи у нас с Бриттани.
Последовав совету Джексона Купера, я попросила папу организовать для нас с Брит тренировки по стрельбе, и уже на второй день он позаботился об этом. Но, к досаде, папа подошел к просьбе слишком основательно. К нам приставили двух сержантов, что по очереди везде таскаются за нами, а не только учат стрельбе и самообороне.
Мне тренировки по стрельбе даются гораздо легче, чем Бриттани. Я быстро вспомнила свой режим, несмотря на то, что прошло целых семь лет с тех пор, как я брала в руки оружие. Кроме арбалета, мне доверяют стрельбу из пистолета. Получается неплохо, но и выпускать пулю за пулей приходится по неподвижной мишени. Хотя я и думать не хочу о том, что пришлось бы стрелять по движущейся цели.
А вот уроки по самообороне нам с Бриттани даются одинаково тяжело, но ни одна из нас не желает сдаваться и бросать все в начале пути.
Подсушиваю волосы, собираю их в хвост и быстро одеваюсь. Покидаю ванную и заглядываю в гостиную, где на диване расположилась Бриттани. Она отрывает задумчивый взгляд от потолка, смотрит на меня и спрашивает:
– Уже уходишь?
– Да. Я ненадолго. – Пару секунд поколебавшись, все же предлагаю, как и всякий раз. – Хочешь пойти со мной?
Бриттани улыбается и качает головой.
– Нет, не хочу вам мешать.
– Ты не помешаешь, – твердо возражаю я.
– Я не пойду, Эмили. Вы и без того видитесь слишком мало. Передавай привет мистеру Гранту.
Я вздыхаю и киваю. Тоску, поселившуюся в глубине глаз подруги не заметит только слепой, ну или тот, кто совсем не знает Бриттани и купится на ее милую улыбку. Она переживает за своих родных. И в этом плане я ее понимаю, как никто, ведь никаких новостей ни о ее семье, ни о моей маме до сих пор нет.
Оказавшись в городе, мы попросили разрешения съездить домой. Бриттани, семья которой жила в многоквартирном доме, отказали, сославшись на то, что в подобные места опасно забредать даже при свете дня. Я видела, как побледнела тогда подруга и с каким трудом сдержала слезы. Меня домой тоже не пустили. Вместо этого попросили написать список необходимых вещей и их расположение в доме. На следующий день суровый военный передал нам несколько сумок и коробку с моим старым арбалетом. Я поблагодарила его, но все равно было не по себе из-за того, что этот серьезный мужчина вынужден был ехать по моему поручению, искать одежду, копаться в моем нижнем белье, чтобы потом привезти все это мне. Но ни один из нас не вел себя так, будто произошло что-то из ряда вон выходящее. Он просто скупо кивнул и ушел.
Поддавшись порыву, пересекаю гостиную и обнимаю Брит, только после этого разворачиваюсь и шагаю к входной двери. На тумбочке в прихожей беру респиратор и цепляю его на специальную петлю, приделанную к поясу джинсов. Внутри защищенного периметра разрешается не носить маску даже ночью, но респиратор всегда должен быть при тебе на случай непредвиденных обстоятельств.
