– Примерно полчаса назад за Джо пришел какой-то военный и сказал, что с ней хочет поговорить полковник. Братья ушли вместе с ней. – Брит ненадолго замолкает, потом резко меняет тему. – Эм, ты злишься?
Вздыхаю и украдкой смотрю на Мэйсона, идущего рядом и без привычной улыбки о чем-то тихо разговаривающего с Томасом.
– Уже нет, – честно отвечаю я.
– Прости, – со всем раскаянием, на какое способна, просит Бриттани. – Я когда увидела, насколько сильно ты растерялась, хотела помочь, но получилось очень глупо.
Смотрю на нее с беззлобной усмешкой.
– Что есть, то есть, но я правда не злюсь. Ты была права в том, что сейчас не то время, чтобы таить какие-то обиды. Но больше так не делай.
Бриттани с облегчением улыбается.
– Договорились, – с облегчением говорит она.
В этот момент мы заходим в распахнутые двери столовой и отправляемся к раздаче.
Пока стоим в очереди, оглядываю эвакуированных. Среди них вижу детей, их гораздо меньше, чем взрослых, но все же. Радует уже то, что военным удалось спасти столько людей от ужаса, творящегося на поверхности.
Когда мы занимаем первые попавшиеся свободные места, Бриттани заговаривает с девушкой лет шестнадцати, что садится с нами за одним столом. Я лишь краем уха прислушиваюсь к разговору, Брит заваливает ее вопросами, и девушка в перерывах между очередной ложкой, что торопливо доносит до рта, рассказывает о том, где она была, когда появилась аномалия, а потом и как попала сюда. Ужас и смерть. Вот о чем говорит эта молодая особа. Вместо того чтобы думать о мальчиках, учебе и цвете лака для ногтей, теперь она размышляет о том, что рада быть выжившей и спасенной.
Медленно оглядываю столовую, другим взглядом смотря на людей. У каждого из них своя кошмарная история. И я не уверена, что хочу ее знать. Я лишь надеюсь на одно – на то, что моя мама, как и родные Брит, находится в каком-то подобном месте. В тепле и безопасности.
После столовой мы возвращаемся в казарму, чтобы взять чистые вещи и отправиться в душ. Брит удивленно вскидывается, когда понимает, что здесь нет отдельных кабинок и мыться придется в компании других женщин и девушек, что, по всей вероятности, тоже смущаются чужого присутствия.
– Ты же была на базе, – говорю я, раздеваясь, – что не так?
Бриттани хмуро оглядывает меня.
– В моей палате был отдельный душ, – сообщает она, но все же снимает толстовку.
Взгляд сам падает на уродливые розовые шрамы, что остались на ее руке после нападения Тревора.
– Значит, тебе придется потерпеть, – спокойно говорю я, возвращая внимание к серым глазам подруги. – Тем более это всего один раз, я принимала общий душ каждый день.
Некоторое время Брит раздумывает, но, видимо, мои слова убеждают ее, потому что она тоже раздевается, и мы вместе идем в душ.
После водных процедур возвращаемся в казарму, где уже собрались все те, с кем мы вчера утром отправились в путь, не считая погибших. Джаред и Джексон по-прежнему делают вид, будто друг друга не существует, а вот Джорджия приветливо улыбается, глядя на меня.
– Твой отец передавал тебе привет, – говорит она.
От этих слов сердце пронзает внезапной болью.
– Ты разговаривала с ним? – спрашиваю я, досадуя на то, что меня не разбудили и не позвали с собой.
– Да, полковник Абрамс позвал нас на видео-конференцию с учеными, изучающими аномалии, твой отец тоже был там. В самом конце нам удалось поговорить около минуты. Он очень ждет тебя.
Киваю, не в силах найти, что ответить. В глазах внезапно скапливаются слезы, но я смаргиваю их, не желая плакать. На это нет никаких причин. С папой все в порядке, со мной тоже. Уже завтра мы будем вместе.
Оставшаяся пара часов до отбоя проходит как в тумане. Парни редко и скупо переговариваются, сидя на своих кроватях. По ним видно, что они не привыкли столь праздно проводить время и сейчас мучаются от безделья. Только Бриттани и Джорджия болтают без умолку, будто собираются обсудить все на свете. Несколько раз они пытаются и меня втянуть в свою беседу, но мыслями я витаю так далеко отсюда, что в конце концов девушки оставляют попытки.
Ночь проходит в беспокойстве, я долго не могу уснуть, то ли из-за того, что спала днем, то ли из-за терзающих голову мыслей. И в итоге утром просыпаюсь совершенно разбитой. Тем не менее после завтрака первой иду за майором Роджерсом, который приходит, чтобы проводить нас в ангар к прилетевшему за нами вертолету. В тот момент, когда забираюсь в летающую машину, я лишь на секунду задумываюсь о прошлом неудачном полете. Тут же отбрасываю эти мысли прочь. В этот раз будет по-другому.
И действительно, полет проходит спокойно, и уже через пару часов сквозь иллюминатор я вижу приближающийся родной город, который даже издалека и с высоты выглядит ужасно. Кругом хаос и разрушения. А в центре всего этого возвышается ярко сияющий столб света, что вовсе не выглядит приветливым.
Делаю глубокий вдох и до побелевших костяшек пальцев крепко сжимаю атрибут, ставший неотъемлемым в новой жизни, – респиратор.
Добро пожаловать домой, черт возьми.
Глава четырнадцатая
