Картер кивает Николасу и Оуэну и уверенной походкой направляется к забору, где ждут остальные его люди. Несколько секунд смотрю ему вслед, потом оглядываю свою охрану. Двое пришельцев стоят справа от меня и наблюдают за своими. Военные расположились чуть позади, только Скотт находится очень близко, так что касается рукава моей толстовки.
– А мне оружие не положено? – спрашиваю у него.
Сержант качает головой.
– Если для этого будет необходимость, то получишь пистолет, а пока просто стой.
Киваю и отворачиваюсь, заметив приближающегося к нам Мэйсона. Джексон и Томас остаются на том же месте, где я их и увидела в первый раз.
– Привет! – с улыбкой здоровается Мэйсон, останавливаясь напротив.
Я тоже улыбаюсь, ведь нельзя ответить иначе на лучезарность этого парня.
– Привет! Не думала, что вы все еще здесь. – Внимательно оглядываю его мощную фигуру, сомневаюсь, что его били за вчерашнее, но какое-то наказание он должен был понести, поэтому я добавляю. – Я полагала, что Джексон уже придумал какое-нибудь наказание для тебя, но раз ты в порядке, значит, легко отделался.
Мэйсон усмехается.
– Спасибо, – кивая со знанием дела, говорит он негромко. – Мне приятна твоя забота. Мы улетим завтра, и думаю, капитан запрет меня на месяц в каком-нибудь архиве.
Его лицо слегка кривится, и я смеюсь.
– Переживешь, – в конце концов произношу я.
– Придется, – говорит он, переводит взгляд на Николаса и Оуэна и с интересом рассматривает их броню.
Вижу, что он собирается у них что-то спросить, но Ники опережает его.
– Сейчас начнется, – сообщает он.
Смотрю в сторону забора. Военные уже заняли технику и начали заводить двигатели. Воздух сотрясается разнокалиберным урчанием моторов. На фоне множественной тяжелой и большой техники, Картер и его люди выглядят незначительными, но это обманчивое впечатление. Нас разделяет не больше пятидесяти метров, и я отчетливо вижу с какой уверенностью они расходятся, разделившись на пары.
Тьма не опускается внезапно, благодаря ярким прожекторам, местность прекрасно просматривается, но тем не менее любому из присутствующих сразу же становится понятно, что наступила ночь. Даже за ревом моторов я слышу их. Клекот постепенно нарастает, и даже еще не видя захваченных, я точно могу сказать, что их много.
Судорожно вздыхаю, неотрывно глядя на людей, собравшихся по ту сторону забора. Я их вообще не знаю, но мне страшно за них. Как они справятся с опасностью? И справятся ли вообще?
Картер оглядывается, отсюда я не могу разглядеть его лицо, наполовину скрытое маской с волчьим оскалом. Мужчина взмахивает рукой и вновь отворачивается в сторону развалин. Собираюсь спросить у стоящего рядом Николаса, что все это значит. Но он опережает меня на доли секунды.
– Эмили?
Заставляю себя отвести взгляд от высокой фигуры Картера и посмотреть в серые глаза парня, что в данный момент выглядит собранным и необычайно серьезным.
– Что?
– Позволишь твою руку?
Недоуменно смотрю на него, не зная, чего вообще можно ожидать. Бросаю быстрый взгляд на Мэйсона, тот тоже с подозрением смотрит в сторону Ники.
– Зачем? – все же спрашиваю я.
– Так надо, – отвечает он и протягивает мне ладонь. – Всего на секундочку.
Пожимаю плечами и подаю парню правую руку. Все происходит молниеносно. Пришелец хватает мою конечность, дергает на себя, тем самым подтягивая меня ближе, а в следующее мгновение средний палец обжигает болью. Вскрикиваю от неожиданности и отдергиваю ладонь. Николас уже убирает невесть откуда взявшийся у него нож.
– Какого черта? – грозно спрашивает Мэйсон.
А Скотт делает угрожающий шаг по направлению ко мне, после чего задвигает меня себе за спину.
– Спокойно, – невозмутимо отвечает пришелец. – Я же сказал, так надо.
– А предупредить нельзя было? – со злостью спрашиваю я, наблюдая за тем, как из крошечного пореза сочится и падает на землю кровь.
Николас пожимает плечами.
– Это заняло бы слишком много времени, а я не люблю уговаривать. Зато хакатури уже почуяли тебя. Вон, смотри, припожаловали.
– Псих, – едва слышно шепчу я.
– Я в курсе, – ухмыляется он и переводит внимание на своих друзей.
– Только рану не зажимай, – советует Оуэн, впервые за все время открыв рот.
Ничего не отвечаю, отвожу от него раздраженный взгляд и смотрю на приготовившихся к битве людей. По спине бежит холодок, когда тьма за пределами световой линии начинает шевелиться. А потом из-за самых дальних домов, до которых дотягивается свет появляются пять массивных фигур изменившихся до неузнаваемости людей. Хотя называть
Сердце колотится от волнения вперемешку со страхом. Чего они медлят? Почему военные не стреляют? Твари такие здоровые, что у меня нет никаких сомнений в том, что они разорвут людей, которые выступят против них с мечами. Это оружие кажется совершенно несерьезным по сравнению с мощной защитой, что нарастили захваченные.
