— Захватив аппаратуру связи и специальное оружие, вы получите неоспоримые доказательства причастности русских ко всем кровавым разборкам последних дней! Неужели это вам не понятно, Кевин?
— Где сейчас русские со своим оборудованием?
— В получасе езды от своей базы. Прохлаждаются на берегу моря. Сейчас достаточно заблокировать их машины местной полицией, и они никуда не денутся! А потом подтянем остатки наших сил, что остались на базе «Диаманта», и все это возьмем в первозданном виде! Сейчас для нас это самая главная тема!
— Я вас понял, адмирал. Оставайтесь на связи, и прошу — постарайтесь впредь ставить нас в известность относительно своих планов.
— Поторопитесь, Кевин. Они ведь не такие кретины, каким вы считаете меня. Они уедут оттуда, и где потом их искать?
— Адмирал, я вас понял! Конец связи, — уже настойчивей, как от назойливой мухи, отмахнулся Бэнкс.
Адмирал отключился. Некоторое время Кевин молча смотрел на Майлера. Наигравшись в молчанки, наконец-то выдавил из себя:
— Барт, а ведь адмирал прав. Нам нужно блокировать русских, задерживать их, а потом предъявлять их миру в качестве главного виновника всех бед.
— Что будем делать? Предложение заманчивое. Даже очень, — размышлял Майлер. — С одной стороны — это действительно очень заманчиво. С другой…
— С другой стороны мы ничего не теряем! — улыбнулся Кевин. — В миротворческих миссиях есть запреты на тяжелые виды оружия, которое, безусловно, мы найдем у русских. Ведь у них нашлось что-то такое, чем они смогли завалить два вертолета на посадочной площадке «Диаманта»!
— А это — повод для прекращения действия мандата ООН… — подхватил мысль Барт.
— Ну, разумеется! И мы вполне легально, и с большим для себя плюсом, выводим русских отсюда за ручку, как нашкодивших детей! Идите вон из Сьерра-Леоне! Здесь наша поляна!
— Скорее выводить будем за ухо, — Майлер широко улыбнулся. — Решено!
Майлер позвонил Грину:
— Какими боевыми силами вы располагаете?
— После того, что совершил адмирал Льюис — никакими!
— Грин, оставьте свои амбиции при себе, и ответьте на мой вопрос.
— Я уже ответил.
— Хорошо, я понял.
Майлер отключился, но тут же набрал другой номер:
— Эрнест, я считаю, что вашу организацию необходимо лишить лицензии, а до этого разорвать с вами контракт, погибших в Гвинее представить миру как омерзительных убийц-отморозков, а вас самих за организацию массовых расстрелов мирного населения посадить на электрический стул. Я достаточно ясно излагаю ваше возможное будущее?
— Боже, Майлер, что там опять случилось? — на той стороне Атлантики директору «Блэкуотера» Эрнесту Бринсу от всего услышанного стало плохо.
— Кто такой твой Грин, чтобы так красиво посылать меня?
— Старший группы.
— Мне нужен более адекватный человек, который способен работать при любых обстоятельствах.
— Сэр, через две минуты такой человек вам позвонит, и вы сможете поставить ему любую задачу. А он, в свою очередь, сможет ее выполнить.
— Эрнест, две минуты. Или сказка станет явью.
— Есть, сэр.
Майлер отключился, и устало посмотрел на Кевина.
— Никакой дисциплины… удивительно, как нам удается быть мировой державой?
— Не думаю, что у других ответственность на высоте, — отозвался резидент ЦРУ.
Не прошло и полутора минут, как телефон Майлера заполнил комнату своей трелью.
— Майлер, — сказал в трубку представитель администрации президента США.
— Сэр, меня зовут Рипс. Я готов выслушать боевую задачу.
— Сколько у вас человек?
— Всего осталось двадцать, из них боеспособных сотрудников — двенадцать. Есть пять «Хамви» и два легких вертолета.
— А где Грин?
— Только что мною он арестован.
— За что?
— За организацию убийств мирных жителей, сэр.
— Ясно. Слушайте сюда: вам необходимо срочно выдвинуться в район Лунги, где с вами встретится адмирал Льюис…
— Его нужно арестовать, или расстрелять на месте?
— Нет. Он поставит вам боевую задачу. Знайте, что о ходе ее выполнения я каждые полчаса докладываю лично президенту США.
— Есть, сэр! — дрожащим голосом сказала трубка.
— Выполняйте!
В Конакри самолет заходил на посадку при сильном боковом ветре, и Олег Нартов, глядя в иллюминатор, обоснованно опасался за благополучный исход, мысленно уговаривая командира воздушного судна уйти на второй заход — может, за время выполнения «коробочки», ветер утихнет. Но КВС был непреклонен, и твердой рукой держал «Boeing» в полосе мощных возмущений воздушных потоков.
Пристегнутый ремень не придавал уверенности, а основная масса пассажиров, никогда не летавшая на самолетах российской военно-транспортной авиации, даже и не понимала, что в настоящий момент командир воздушного судна играл не со стихией, а с жизнями сотни пассажиров… но все обошлось, и мягкое касание колес шасси сказало Олегу, что страхи все позади, и самолет уверенно катится по посадочной полосе.
