— Теперь, господа, вы знаете практически все. Я раскрыл перед вами карты, и поэтому требую от вас правильного понимания ситуации. Если мы с вами тут строили и строим какие-то свои дела, пытаемся отжимать друг у друга какие-то деньги, то прошу не увлекаться — мы выполняем главную, на данный момент, военно-политическую задачу. От ее исхода будет напрямую зависеть и наше будущее, и будущее наших детей и внуков.
Лихой устало посмотрел на Шестакова.
— Значит, наш спецназ полетел на Камчатку проверять состояние противодиверсионной службы не просто так?
— Не просто, — кивнул Алексей. — Этот слух так же входил в наши планы… вы же знаете, как люди любят в соцсетях обсуждать предстоящие дела…
На окраине города Джин свернул в кусты и остановил машину. Выключил двигатель. Посмотрел на своего напарника, которого пока еще трясло от пережитого:
— Посмотри, как они нас лихо вычислили…
— Недаром говорят, что американская разведка — лучшая в мире, — на выдохе сказал Нкет.
— Врут. Они нас по телефону вычислили, не больше того. Стоит мне его выключить, как они потеряют нас из виду.
Джин обернулся назад:
— Вот с кем мы сейчас и поговорим…
Агента поставили на дорогу и пару раз ударили по ногам и в солнечное сплетение. Тот был напуган, и казалось, готов на все.
— Что с тобой делать? — спросил его Джин.
— Не убивайте, — отозвался американец.
— Все вы так говорите, когда вас прижмут, — вскипел Нкет. — Любите убивать людей, любите лезть, куда вам не надо, так будьте готовы умирать за свой интерес, за свою демократию!
Агент непонимающими глазами смотрел на гвинейцев.
— Что вам от меня надо?
— Для начала ты расскажешь нам о себе…
Спустя полчаса гвинейцы уже знали практически все биографические данные, как на самого агента, так и на весь состав разведывательного аппарата, который работал в американском посольстве в Гвинее. Джин осознавал, что раз ступив в болото, залезает в него всё глубже и глубже, но инстинкт охотника, идущего по следам жертвы, не давал ему остановиться.
— А теперь расскажи обо всех информаторах, с которыми вы работаете в нашей стране!
— Этого я рассказать не могу… — вдруг упёрся американец.
Джин вынул пистолет и приставил его к голове агента:
— Да и ладно, ты нам и так уже достаточно много рассказал. Для своей страны ты уже стал безвозвратным предателем. В США тебя ждет смертная казнь или пожизненное заключение. А я могу убить тебя вот прямо сейчас. Думаю, что ты не сомневаешься в этом…
— Нет, не сомневаюсь.
Джин всмотрелся в американца и понял его состояние — перед лицом смерти тот психологически сломался, но именно ожидание смерти сыграло с американцем злую шутку — он перешел незримую черту духовной готовности умереть, и сейчас собственная жизнь была ему абсолютно безразлична. В своём потустороннем безразличии, смирившись со своим положением, он был готов умереть.
Джин подумал, что в таком виде агент ему не нужен. Нужно его как-то успокоить, а потом снова подвергнуть пыткам, когда тот поверит, что смерть отошла.
— Поехали к нашим гостям, — сказал Джин Нкету.
Они покрепче связали американца, и уложив его под тентом в кузове пикапа, двинулись в обратную дорогу.
Эсминец «Макфол» вошел в территориальные воды Гвинеи, и, не обращая внимания на диалог с диспетчерами, регулирующими движение судов в районе порта Конакри, уверенно приближался к мирному городу.
Построенный по проекту «Орли Бёрк», корабль обладал внушительным набором наступательного и оборонительного вооружения. При удачном раскладе эсминец мог разгромить большой конвой или корабельную группировку. Но в данном случае его вооружение было избыточным, так как военно-морские силы Гвинеи представляли собой всего несколько патрульных катеров, не имеющих никаких боевых средств для поражения такого крупного корабля, как эсминец. Носового 127-мм орудия эсминца было вполне достаточно для быстрой и надежной расправы над всем гвинейским флотом.
Тем не менее, к своему удивлению, командир «Макфола» увидел, как к нему наперерез идет патрульный катер, гордо неся над собой гвинейский военно-морской вымпел.
Командир имел четкие указания от адмирала Чейза, и поэтому в его действиях не было даже отдаленных признаков неуверенности.
— Комендоры, принять целеуказание…
Экипаж гвинейского патрульного катера был намерен осуществить по курсу эсминца маневр, призывающий к остановке, но сделать этого не смог. Внезапно носовое орудие американского корабля озарилось вспышками выстрелов, и на катер обрушился рой снарядов.
Все было окончено в тридцать секунд. На поверхности воды остались плавать догорающие обломки, среди которых угадывались обезображенные человеческие тела.
— Вероятно, наши политики скажут, что эсминец военно-морских сил США подвергся нападению пиратов, — сострил командир корабля.
Команда, находившаяся с ним в боевой рубке, весело заржала.
«Макфол» занял позицию у входа в порт Конакри, перекрыв трассу международного судоходства.
