В последний момент, поняв бесполезность таких своих действий, пилот «Кобры» опустил нос, в надежде прижаться к верхушкам деревьев. Но это уже не имело смысла. Филатов наложил марку прицела на центр вражеского вертолета, прямо в главный редуктор, и утопил гашетку.
Короткая очередь 30-миллиметровой автоматической пушки достигла своей цели. От «Кобры» в разные стороны полетели какие-то ошмётки, отлетели две лопасти, и машина, кроша деревья оставшимися на втулке лопастями, мягко погрузилась в бушующую зелень леса. Кроны деревьев схлопнулись над упавшим вертолетом.
Спустя несколько секунд над местом падения «Кобры» прошел Ми-24.
— Грамотно, — съязвил Юра. — Воздушный «Ворошиловский стрелок», ни дать, ни взять…
— Ты за вторым смотри, — бросил Женя. — Где он?
— Влево ушел. Доверни чутка, не вижу его…
Женя ввел вертолет в левое скольжение, одновременно уходя на горку. Машина начала забираться вверх, увеличивая угол тангажа. Земля ушла вниз, и перед собой летчики видели только безоблачное небо. Достигнув высоты триста метров, Женя выполнил ранверсман — педальный разворот, повернув вертолет носом к земле. На какое-то мгновение машина застыла в воздухе, но тут же начала быстро проваливаться вниз, набирая вертикальную и горизонтальную скорость.
— Вон он, — крикнул Шубников, и тут же уточнил: — Смотри правее, на два часа! Он к нам левым боком, в боевом развороте!
— Вижу, — отозвался командир, вгоняя вертолет в крутое пике, разгоняя его на максимальную скорость.
— Не успеем, — констатировал штурман, наблюдая за маневром оставшейся «Кобры».
В это время пилот «Кобры», завершая разворот, вывел свою машину на углы, позволяющие оператору работать подвижной пушечной установкой.
— Уклоняйся, Жека, в сторону! — завопил Юра, понимая, что сейчас произойдет. — Он сейчас довернет, и пустит в нас «Стингер»!
— Вижу, — ответил Женя. — Будь готов пустить «асошки»!
20-миллиметровая автоматическая пушка «Кобры», максимально вывернутая влево, выпустила длинную очередь в Ми-24. Рой снарядов полетел прямо в лица Шубникова и Филатова.
— Женя-а-а-а! — взвыл штурман, которому в случае прямого попадания должно было достаться больше.
— Вижу, не ори, — спокойно ответил командир, и ввел вертолет в скольжение с небольшим набором высоты.
Спустя секунду рой снарядов красными строчками прошелестел чуть ниже вертолета, и лишь один касательно ударил по броневой скуле слева от командира.
— Попали, — нервно констатировал Юра. — Ты там жив?
— Жив, Юра, жив! — весело крикнул Филатов, насаживая «Кобру» на марку прицела.
Вертолеты открыли огонь друг в друга практически одновременно. Вынужденный удерживать машину точно на линии прицеливания, а так же интуитивно учитывать необходимое упреждение по фронтально перемещающейся цели, после выпущенной очереди Женя Филатов наконец-то смог дать волю чувству самосохранения, и снова ввел вертолет в скольжение. Однако, на этот раз спастись от пушечной очереди не удалось. Американский летчик выбрал ошибку в прицеливании и несколько снарядов «Кобры» влетели в носовую часть Ми-24. Один из них пробил толстое лобовое остекление нижней кабины, после чего разрушил в кабине прицел, осколки которого попали Шубникову в лицо и шею. Командир увидел, как остекление кабины штурмана изнутри окрасилось брызгами алой крови — количество которой не оставляло никаких иллюзий.
— Юра! — крикнул Филатов по связи. — Юра!
Чтобы ответить командиру, штурману нужно было нажать маленькую кнопку на ручке управления — привычная для летчиков манипуляция. Но Юра не отвечал. Даже простого щелчка Женя так и не услышал в своих наушниках.
Несколько снарядов, выпущенных Филатовым, попали в «Кобру», отчего вертолет получил серьезные повреждения, начал неконтролируемое вращение и через несколько секунд скрылся среди зарослей.
Филатов еще несколько раз пытался дозваться штурмана, но тот молчал намертво.
Женя сориентировался, снизился, осмотрелся. Горело табло «температура масла», левая турбина выла с какими-то посторонними звуками — очевидно, вертолету досталось не хило, и машина шла на честном слове.
— Что у вас? — донесся по рации голос Петрова.
— Юрка двухсотый, — ответил командир. — Оба гада на земле.
— Пакистанцы подняли свою «Кобру», — довел до Филатова начальник авиабазы.
— Я пустой. Все потратил.
— Мы не можем его сбить — спецов на базе нету. Сади машину, сообщай координаты, мы тебя заберем.
— Протяну, сколько смогу.
— Я понял. Удачи.
— Конец связи…
Женя глянул вниз, на кровавые ошметки, которыми была заляпана внутренняя часть остекления нижней кабины.
— Юрка… Юрка…
Просидев двадцать минут в кустах, ожидая во всеоружии американскую бронегруппу, и никого не дождавшись, Коля сделал вывод, что преследования не будет. Он встал и махнул рукой своим, мол, в машину. Корнеев и Колдунов, подняв на плечи штурмовые гранаты, поплелись в грузовик.
