Организовать четыре трейлера большого труда не составило. К вечеру вереница машин, везущих длинные контейнеры, прибыла на окраину города Макени. Водители из «Диаманта», как им и было указано, покинули машины, и вскоре на их место сели другие люди, которые приехали через полчаса на старом пикапе.
Грузовики разъехались в разные стороны. Все они были оснащены системами спутниковой навигации и связи, и оператор, находясь на базе «Диаманта», в любой момент времени мог контролировать их местонахождение.
Затаив дыхание, за перемещением четырех зелёных стрелок на мониторе следили несколько человек.
— Боже, как оказывается все просто… — Льюис не удержался, чтобы не выказать радость момента.
Двенадцать вертолетов — четыре «Кобры» и восемь «Блэк Хоков» с десантом на борту находились в полной готовности немедленно взлететь и нанести удар по врагу в любом месте…
Командир десантного батальона Генри Брукс находился рядом с Льюисом. Брукс был назначен руководителем оперативной группы, поставлен в известность о целях этой важнейшей операции, и теперь с нетерпением ожидал приказа. В районе Макени у него находилась рота лейтенанта Шелтона, которая составляла наземную бронегруппу, готовую максимально быстро выдвинуться туда, где один из четырех вертолетных отрядов нащупает наличие спутника.
Капкан был раскрыт, и все ждали, что жертва вот-вот туда влезет.
Шайба про капкан ничего не знал, знать не хотел, всей душой презирал американцев и Африку, и поэтому занимался весьма полезным делом: под тусклым светом садящегося фонаря выдавливал прыщики, которые образовались на его руках от постоянного воздействия кровососущих летающих тварей и горячего влажного климата.
Выполняя задуманное, он даже протер «операционное поле» спиртовой салфеткой и вычистил от грязи ногти на правой руке. Сопровождая свои действия традиционным бухтением и незлобной руганью, он все-таки привлек внимание командира.
— Широков, почему без доклада? — майор приподнялся на локте, глядя на своего подчиненного.
— Чего, товарищ майор? — обернулся Шайба.
— Ты вот сейчас чем занимаешься? — спросил Лунин.
— Прыщи давлю, — пожал плечами Андрей. — А что?
— То есть, производишь медицинские манипуляции? Так?
— Ну да, эти… медицинские…
— А ты же у нас вроде не санинструктор. Допуск на лечение раненых у тебя есть?
— Товарищ майор, ну какой допуск? Это же всего лишь прыщик! — старшина показал майору своё мощное предплечье, на котором виднелось несколько маленьких нарывчиков.
— Ты мне тут значение последствий не приуменьшай! Ты хоть знаешь, к чему может привести вот такое бездумное медицинское вмешательство в антисанитарных условиях Африки?
— Нет, — признался Шайба.
— Ты сейчас прыщик выдавишь, а в рану попадет инфекция, которая тебе за сутки разложит всю руку, и нашему доктору придется отрезать твою конечность!
— Что, правда? — Широков не знал, верить сейчас майору, или тот опять решил поразвлечься.
— Правда, Шайбушка, правда! И поэтому я от тебя требую доклада о предпринятых тобой мерах по санитарной обработке твоих ран, а то, знаешь ли, руки-то тебе не принадлежат…
— Как это? — удивился Шайба. — Это же мои руки!
— Не твои, а государственные! Понимать надо!
— Не мои? — Андрей с удивлением посмотрел на свои руки.
— Нет, Шайба. Вот что получается: ты — военнослужащий. Так?
— Ну, так.
— Главная задача военнослужащего — убивать врага. Так?
— Ну, так…
— Врага ты убиваешь чем?
— Руками. Но они — мои.
— Ты дальше дослушай…
В это время вокруг Шайбы и Лунина стали потихоньку собираться разведчики, которые знали, что подобные диалоги старшины и командира всегда приводили к неожиданным и поучительным результатам. И живот запросто можно было надорвать…
— Я слушаю. Так почему же они не мои? Уж потрудитесь разъяснить, товарищ майор! — начал дерзить старшина.
— Да все просто, Шайба. Ты же государственную зарплату получаешь?
— Ну, я понял, к чему вы клоните, товарищ майор. Сейчас типа скажете, что раз я зарплату получаю, а получаю я ее за то, чтобы убивать врага, а врага убиваю вот этими руками, то значит и руки у меня государственные! Так?
— Да, Андрюша, верно, — вдруг командир полностью согласился с доводами старшины. — Вот смотри, как тебе на пользу Африка-то пошла! Головой начал работать лучше, чем руками! Того и гляди — заберут тебя в Генштаб… генералом станешь.
Шайба радостно загыкал.
— Ну, так, а то… я завсегда могу.
Выдержав некоторую паузу, чтобы привлечь большее внимание собравшихся, Дима Лунин выдал:
— А теперь хочешь, я тебе докажу, что это твои руки?
— То есть как — мои? — опешил Шайба. — Они же — государственные! Я за них деньги получаю!
— Ты являешься старшиной роты специального назначения, и согласно Уставу, несешь ответственность за ротное имущество?
— Несу.
— Автоматы, противогазы, рюкзаки, бронежилеты, да?
— Так точно, товарищ майор. И сапоги.
— Врага ты убиваешь автоматом?
— Пулеметом, — уточнил Шайба.
— Не важно. Значит, пулеметом?
— Да.
— Пулемет — имущество роты?
— Так точно!
— Значит, врага убивает имущество роты?
— Ну.
— Хорошо. А пулемет ты держишь руками?
— Да.
