«Итак, мне надо выстроить сюжет, — раздумывал Станислав Гагарин, выходя после завтрака в санатории на набережную Ялты — излюбленное место для их с Верой прогулок. — Основной посыл известен. Группа преступников намерена захватить пассажирский лайнер и уйти с ними за
Они миновали набережную, подошли к причалу, у которого стояло болгарское учебное парусное судно — шхуна из Варны, и сочинитель вспомнил лето 1956 года, когда плавал на шхуне «Кодор», принадлежавшей их мореходке. Это было славное суденышко с бермудским вооружением, на нем они шастали по финским шхерам у Выборга, а затем рванули по диагонали аж до Клайпеды. Какое было время! Бывший штурман часто его вспоминает.
— Поставим свечи за упокой родителей? — предложила Вера, и писатель послушно кивнул: церковь, в которой они уже побывали, ему нравилась, храм был жизнерадостным,
Пока шли к церкви, председатель «Отечества» вновь ощутил себя человеком, ответственным за судьбу созданной им организации, вспомнил вчерашнюю утреннюю запись в блокноте-дневнике:
«Пишу на пляже санатория КЧФ. Вера приступила к процедурам, а я взял бумаги к роману и подался к морю.
Всю ночь снилось РТО, решал некие проблемы… И хорошо, что поехал в Крым. Отошел от повседневной мелочевки, вник в потаенную суть, вижу окружающее глобальнее и шире. Готов взять на себя и коммерческие вкупе с издательскими, полиграфическими дела-обязанности. Тем более, Николай Юсов в последнее время к ним значительно охладел. Вернусь, приму у него проблемы, перекину связи на себя и отпущу в отпуск-командировку аж на месяц.
А здесь, в Крыму, почувствовал вдруг огромные у себя силы. И потому недельный, вовсе незапланированный отдых в Ялте пришелся для меня оченно кстати. Да и романом «Вторжение» понемногу занимаюсь…»
Станислав Гагарин еще не знал, что первый его заместитель Юсов за спиною у шефа и
Председатель «Отечества» покупал восковые свечи, прижигал их от дрожащих огоньков, ставил в обозначенное место и осмыслял, прикидывал те события, в которые ему необходимо было вмешаться творческим воображением.
Они проходили с Верой мимо нижней станции фуникулера.
— Прокатимся? — улыбаясь, предложил Станислав Гагарин жене. — Конечно, это не Рио-де-Жанейро, но все-таки.
— С меня довольно того раза, — отозвалась Вера Васильевна.
Писатель пожал плечами, так и не сообразив, почему его тянет к этому сооружению. Они прошли мимо, сочинителю вдруг неудержимо захотелось повернуться.
Он сбавил шаг, поворотил голову, окинул взглядом станцию фуникулера и увидел…
…Ялта. Набережная. Морской порт с белоснежным лайнером.
По набережной шел человек. В руках у него был футляр для виолончели. Человек приблизился к фуникулеру, приобрел билет, впрыгнул в подоспевшую кабину. Кабинка двинулась вверх.
На широком балконе стоящего на склоне горы дома расположилась компания веселая за богато накрытым столом.
— Выпьем за успех нашего дела, — провозгласил сидящий во главе компании и поднял бокал с вином.
Кабина фуникулера неумолимо двигалась вверх. Человек с футляром раскрыл последний и достал из него короткоствольную винтовку с оптическим прицелом. Кабина фуникулера поравнялась с балконом, на котором компания друзей отмечала некое торжество. Неизвестный профессиональным движением приложил винтовку к плечу. И тогда Станислав Гагарин увидел человека, только что произносившего тост, через оптический прицел, в который всматривался убийца. Палец незнакомца медленно и