Бывший майор ВВС отнял трубку от уха и секунды четыре испытующе смотрел на нее. Затем осторожно положил на рычаг.
Голос был чужим и знакомым одновременно. Чужой — это понятно… И Юсов сообразил, что знаком этот голос ему потому, что Станислав Гагарин имитировал его, когда читал главы собственного романа «Мясной Бор», посвященные Верховному Главнокомандующему.
Николай поднял трубку и набрал четыре цифры — внутренний номер гагаринского телефона.
— Проверяете? — послышался тот же голос, теперь в нем Юсов уловил легкую насмешку. — Ну-ну…
Не дослушав, Николай прервал связь и без особой спешки принялся искать брошенные куда-то вечером брюки — особой аккуратностью в быту летчик-истребитель, увы, не отличился.
Идти было недалеко. По дороге к двенадцатому дому на улице Заозерной, Юсов вовсе не размышлял на тему — какой Сталин и почему ему он позвонил. Не заботило его и таинственное появление телефонного аппарата. Он думал о судьбе шефа, который вот уже третий день не подавал о себе вестей и неизвестно где находился.
Вадим Казаков сказал Николаю, что повез Станислава Гагарина седьмого утром в город с неким товарищем, которого ему, Вадиму, не представили. В Одинцове Станислав Семенович отправил Казакова домой, а сам со спутником отправился в Москву.
— А машина? — спросил Юсов у Казакова.
— На стоянке, — невозмутимо ответил Вадим Георгиевич.
Тем всё и закончилось. Станислава Гагарина не было дома восьмого, отсутствовал он и девятого, и вот теперь утром десятого апреля 1990 года из его квартиры приходит сей странный звонок.
«Сейчас все и узнаю, — думал Юсов, поднимаясь в лифте на седьмой этаж. — А раньше времени чего суетиться…»
В этом Юсов был весь. Тестя поначалу спокойствие сие раздражало, потом он привык и даже оценил подобное качество по достоинству, а вот Веру Васильевну зять обращал порою невозмутимостью в шоковое состояние.
Впрочем, теща отдавала должное другим талантам «сына по закону» и по-своему даже любила Николая, ибо женщина была умная и справедливая, хорошая, одним словом, женщина.
…Дверь в квартиру была не заперта. Юсов потянул ее на себя, вошел, не позвонив. В конце концов, хотя он здесь и не хозяин, но после шефа и тещи у него, наверное, больше прав входить сюда без звонка, нежели у кого бы то ни было.
Еще в длинной узкой прихожей, излаженной когда-то из общего коридора сообразительным хозяином, Николай ощутил крепкий запах «Золотого руна». Ему тотчас же самому захотелось курить, и Юсов с нежностью вспомнил вдруг заботливого председателя «Отечества», который всегда просил его не курить хотя бы натощак.
И все-таки присущие пилоту первого класса самоуверенность и апломб, замешанные на изрядной доле упрямства, характеризующего хрестоматийное существо с длинными ушами, Николаю Юсову на этот раз отказали. Коммерческий директор в некоей удивившей его растерянности застыл в проеме, ведущем из прихожей в небольшой холл, скорее комнатушку, в ней снизу до потолка размещались книжные полки.
— Смелее, товарищ Юсов! — послышался характерный, с акцентом, голос из кухни. — Здесь я уже и чай для вас, понимаешь, соорудил.
Последнее слово показалось Юсову знакомым. Человека, который его произнес, Николай еще не видел, но сейчас вдруг вспомнил, что глагол
Тут Юсов сделал первый шаг по второй прихожей, повернулся налево и увидел стоявшего в полуоборот к окну вождя.
Иосиф Виссарионович внимательно и
— Здравия желаю, товарищ Сталин, — ответно заулыбался Николай, но с места не двинулся, в кухню не входил.
Юсов не то чтобы растерялся или, допустим, испугался, сие вообще исключалось, но, ежели честно признаться, было ему несколько не по себе.
В том, что это Сталин, а не какой-нибудь муляжный розыгрыш, коммерческий директор «Отечества» не сомневался. Как он сюда, на территорию, запретную для простых смертных, попал, и вообще возник из небытия, Юсова в данный момент не интересовало, ибо такие вещи разъясняются сами собой, выдержи только срок и не суетись.
«Видимо, с ним тогда и отправился шеф в Москву на Вадимовой машине, — подумал Юсов. — Но где же он сам?»
— Всему свое время. Это ваш принцип, товарищ Юсов, — просто сказал Иосиф Виссарионович. — Садитесь к столу. Ваша жена еще спит и завтрак приготовить не успела. Сейчас я сам вас накормлю. Мне не привыкать к холостяцкому, понимаешь, званью, а холодильник тестя к вашим услугам. Вера Васильевна — заботливая супруга, настоящая писательская жена. Оставила мужу целую гору продуктов…
— А где же он сам? — будто бы невзначай спросил Николай, осторожно присаживаясь на хозяйское место — стул между холодильником и обеденным столом.
— Сейчас расскажу, — посерьезнел Сталин. — Вы насыщайтесь пока, товарищ Юсов, я уже перекусил. А чай попьем, понимаешь, вместе.