— Прости, прости! — растерянно повторяла Люсиль. — Я виновата, что у меня извращенный ум, что моим старикам не нравится. Билл, что они боятся меня… А он?.. Родители меня не любят, ну и пусть, главное, чтобы он меня любил…
— Не верю! — повторила вслух Люсиль.
Кошки притихли, и стало слышно, как поскрипывает на ветру старое здание. В чьем-то пустом кабинете пять раз прозвонил телефон.
— Уже шесть, — сказала Вигдис, заслоняясь от вызова, брошенного Люсиль. — Мне надо закончить работу. Не забудь, пожалуйста, перед уходом заглянуть к Дени.
Вигдис поспешно ушла, а Люсиль еще постояла, пытаясь унять дрожь негодования, потом спустилась на первый этаж в помещение, где некогда была кухня, а теперь тут устроили бар для сотрудников лаборатории. В честь предстоящего Рождества перед окном поставили небольшую елочку, украсив ее разноцветными лампочками.
Дени Ремилард стоял возле деревца, держа в руках две чашки дымящегося кофе. Наверняка ему не составило труда выяснить с точностью до минуты, когда она пожалует.
— Добрый вечер, профессор, — сухо проговорила Люсиль. — Доктор Скаугстад сказала, что вы хотите меня видеть.
— Сахар? — Дени чуть приподнял одну чашку. — К сожалению, цельное молоко все вышло.
— Я пью черный, — ответила она, а про себя добавила:
Ум его был, по обыкновению, непроницаем под маской светской любезности. Оделся он по погоде: в красную шерстяную куртку, вельветовые брюки и высокие сапоги, — Люсиль всегда раздражал этот неуместный мальчишеский вид. Хотя он с непринужденной улыбкой протягивал ей кофе, пронзительные голубые глаза уже не смотрели на нее, а уставились на снег за окном.
— Говорят, завтра еще на восемь дюймов нападает. Думаю, на дорогах будут заносы.
— Да.
— Поздравляю вас с удачным экспериментом. Увеличение массы воображаемого тела едва не интереснее самого метаконцерта.
— Но Вигдис занята главным образом эффектами метаконцерта, — елейным голосом заметила Люсиль. — Так что следить за массой придется вам.
Дени кивнул, не отрывая взгляда от окна.
— Советую вам прочитать статью в последнем номере «Природы». Научный сотрудник Кембриджской лаборатории предлагает механизм психофизической передачи энергии на основе теории динамического поля Сюн Пиньюна.
— Надеюсь, в свое время этот китайский Эйнштейн найдет какую-либо связь между реальностью и нами, умственными выродками. Но, как ни жаль вас огорчать, мои мозги сейчас не настроены на теорию вероятностей. — Она поставила чашку на столик, даже не пригубив кофе. — Так зачем вы меня вызвали, профессор?
