— Альвы всемогущие! — вырвалось у нее. Она поняла, что случилось с небесным змеем. Более того, она уже даже встречалась с Пурпурным! У него была новая голова! Что ж, благодаря призыву решилась хотя бы одна загадка…
Если небесные змеи узнают, что сделали с их братом по гнезду девантары, они не успокоятся, пока не утопят последнего из человеческих богов в его собственной крови. Возможно, Пурпурный мертв, но дети человеческие не прекращают осквернять его тело. И это длится уже много веков!
Будет ли Темный ждать его? Нодон стоял перед открытой аркой светящихся врат. Лишь шаг отделял его от пирамиды Дыхания Ночи. Он уже видел старую кладку и темноту. Он мог быть повсюду. Истекло ли время изгнания? Перестал ли сердиться повелитель? Он мог бы подождать, пока Темный пришлет ему весточку… Нет! Нодон решительно пересек звезду альвов и вошел внутрь пирамиды. Он должен узнать, как дела у Нандалее и что стало с ее детьми.
С облегчением и некоторым удивлением он увидел, что его никто не ждет. Не было даже газалы в роли посланницы Темного. Эльф нерешительно пошел по извилистым переходам, пока не увидел квадратный кусочек синего неба в конце туннеля.
Нодон вышел из-под камня, и его окутала влажная жара потайного оазиса меж Скал. На миг он застыл на пороге пирамиды, вслушиваясь в крики птиц, наблюдая за безумным полетом мотыльков над вытянутым прудом с кувшинками. В воздухе витало столько ароматов. Были тут и запах тухлой воды, и только что состриженной зелени, и запах переспелых манго, и дым.
Дым?
Он прищурился. Здесь было настолько светло, то он с трудом видел, что происходит под густой листвой деревьев, росших на другой стороне пруда. Когда-то эта потайная долина представляла собой большой сад. Здесь жила почти сотня семей кобольдов. Они боролись с природой, пытаясь спасти сад. Но всякий раз, возвращаясь домой, Нодон видел новые признаки поражения. Сад Ядэ постепенно превращался в то, чем был до того, как ему попытались навязать порядок: в джунгли.
Однако было здесь и что-то новенькое. В тени деревьев Нодон увидел белую каменную кладку. Там построили небольшой домик с куполообразной крышей, и из маленького отверстия в ней валил дым. Он не помнил, когда в саду Ядэ в последний раз что-то строили. Что же произошло за то время, что его здесь не было?
Встревоженный эльф вышел из пирамиды, обошел пруд и ступил под сень деревьев манго. На земле лежали гниющие фрукты. В воздухе гудели пчелы, вспугнутые его шагами. Они поедали сладкую фруктовую мякоть.
Нодон почувствовал, что за ним наблюдают. Сквозь сень листвы то тут, то там пробивались лучики света. А между ними царила тьма. Больше тьмы, чем могло быть. Он здесь!
— Хорошо, что вы вернулись, мой мастер меча, — донесся из тени голос Темного. Несмотря на то что слышен он был только в его мыслях, все звуки вокруг тут же стихли. Замолчали птицы, даже мухи перестали жужжать.
— Я ушел, потому что таково было ваше желание, не мое, кой повелитель, — с горечью ответил он.
— Ошибка… Возможно…
Нодон всмотрелся между тенями, но не увидел Перворожденного. А затем его взгляд остановился на новом доме, который не поглощала тьма. Его стены сверкали белым меж черных стволов. Нодон подошел ближе, обошел его и увидел, что в нем нет ни единого окна. Низкая дверь была сколочена из тяжелого темного дерева. Она тоже была без окошка. Зато был здесь тяжелый засов, закрывающийся снаружи. Перед ним была тюрьма!
— Госпожу Нандалее не держат в плену, — опередил его Темный. — Это для ее защиты. Ее нельзя было больше оставлять среди других драконников. Ты же помнишь первого из ее детей, которого я забрал!
Как же это можно забыть? Это существо, которое вырвал Темный из живота Нандалее.
— Это произойдет снова?
— Я не знаю, мой мастер меча. Я сунулся на поле боя, где ничего не знаю, и боюсь, что проиграл. Она… она отказывается пускать меня. Дети давно уже должны были родиться… Мне даже кажется, будто они чего-то ждут.
— И чего же?
Внезапно он появился. Родился из тени, которая даже сейчас открывала его лишь на малую толику. Впервые на памяти драконника его узкое, бледное лицо было отмечено тревогой, с темнымикругами под глазами и с морщинами, еще глубже укоренившимися в уголках губ. Нодон был потрясен, увидев своего повелителя в таком состоянии.
— Пойдите к ней, мастер меча. Может быть, она ждет вас? Меня она видеть не хочет. Я чувствую, что моя близость вредит ей.
— Зачем этот дом?
— Я хотел, чтобы госпожа Нандалее была рядом со мной и… Нет, это лишь мнимая причина. Остальные драконники не должны видеть госпожу. Они только и говорят, что о ней…
— Да что случилось-то? — Он встревоженно поглядел на тяжелую дверь, на засов, на стены без окон. — Что…
— Яне хочу говорить об этом. Вы должны быть беспристрастны, когда увидите ее. Вы — роя последняя надежда. Если ничего не изменится, то… Мне придется отнять детей, вопреки ее воле. Она сама не отпускает их. Держит их в плену!
Нодон ничего не сказал, но придерживался иного мнения насчет того, кто кого здесь держит в плену.
