— Ты действительно не в себе, — пламя в руках мага несколько поутихло. — О какой власти над материком может идти речь, если твой орден едва-едва закрепился в Заозерье?
— Ошибаешься, — Шаас поднялся и, уперев руки в столешницу, подался вперёд. — Влияние Серой Длани несколько шире, чем ты можешь себе представить. Но я умею смотреть в будущее и вижу, что без магов у моего ордена его нет.
— Я пришёл получить удовлетворение мести, а не слушать бред свихнувшегося старика, — Архимаг влил больше энергии в огненное заклинание и пламя взревело. Шаас отшатнулся от стола.
— Не воспринимай орден Серой Длани, как зло! — повысил голос старик, дабы Себелиус расслышал его слова сквозь бушующий огонь. — Прими его как дополнительный рычаг управления торговой империей! Вместе мы сможем всё!!!
Себелиус почувствовал, что на поддержание огненного заклинания уходит больше сил, чем полагается. Огонь в прямом смысле высасывал из Архимага последние соки. Он утихомирил пламя, оставив ровно столько, чтобы окружало ладони, и с отрешённым видом спросил:
— Что ты несёшь, старик? Как какая-то вера, пускай даже в Единого может управлять империями?
— Ты ошибаешься! — увидев, что Себелиус готов слушать глава ордена Серой Длани с упоением затараторил. — Вспомни, когда в истории было такое, чтобы всем людям нравилось пахать землю, таскать камни для постройки стен, рыть канавы или пасти скот? Самые хитрые и сильные быстро сообразили, что насилием и запугиванием можно заставить других людей выполнять всю чёрную работу, а самим при этом беречь силы и сладко жрать. Но лишь единицы уяснили, что гораздо эффективнее управлять людьми не силой кулака, а страхом наказания от кого-то невидимого. Не нужно ежедневно запугивать и бить, рискуя собственной шкурой. Достаточно выдумать Старика за облаками и логически обосновать его догматы. И тогда люди сами будут загонять себя в правильные рамки. А задача Серой Длани поощрять верных и не давать им забывать о возможном наказании.
— И что же ты предлагаешь?
— Магический Совет должен узаконить веру в Единого и поставить больше храмов в его честь.
— Совет Магистров на это не пойдёт, — Себелиус вдруг ощутил, что ещё немного и сил не останется даже свечу зажечь. Он развеял огненное плетение и опустился на табурет. — Маги не привыкли делиться властью.
— А ты их убеди! — Шаас стукнул ладонью по столу. — Подумай вот о чём — общество не стоит на месте, оно развивается. И рано или поздно придёт к выводу, что жизнь под пятой Магического Совета лишена смысла. Люди начнут задавать вопросы, главным из которых станет: «Зачем мы кормим магов?» Но если в каждом храме жрецы назовут Магический Совет замыслом Единого, таких вопросов даже не возникнет.
Себелиус задумался над словами Шааса и упустил момент, когда лицо старика исказила злая усмешка. Их взгляды встретились, и глава ордена Серой Длани резко развёл руки в стороны, а затем с хлопком соединил ладони над головой. Комната погрузилась в ватную тишину назойливым комаром зазвеневшую в ушах Архимага. Стены, пол, потолок и даже дверь засияли золотыми линиями причудливого узора. Больше всего узор напоминал письмена, но встречались и геометрические фигуры. Так, например пол оказался расчерчен концентрическими кругами, пересекающими грани всевозможных треугольников. А в центре этой загадочной «звезды» сидел Себелиус.
Маг попытался подняться, но тело вдруг налилось свинцовой тяжестью, и руки как плети повисли вдоль тела. Потянулся к внутреннему источнику магической энергии и с ужасом понял, что он совсем опустел. Во время разговора Архимаг ощущал некий дискомфорт и упадок сил, но не придал этому значения, списав всё на утомлённость дорогой. Как оказалось зря. И Шаас поспешил это подтвердить.
— Удивлён? — на его лице расцвела торжествующая улыбка. — Я корпел над этой ловушкой многие годы, подыскивая нужные символы… Сказать, что она делает? — глава ордена Серой Длани опустился на место, расправил руки на столе и глянул на обессилившего мага из-под густых кустистых бровей. — Она высасывает из магов энергию подобно вашему Астралу… Всю энергию, без остатка. Понимаешь, чем тебе это грозит? — Шаас улыбнулся ещё шире. В глубине души он радовался словно ребёнок, получивший от родителей золотую монету и разрешение потратить её на сладости. — Неужели ты действительно поверил в возможность нашего объединения? Ай-яй-яй, Себелиус, до чего же ты наивен. Я всегда ненавидел магов и никогда этого не скрывал.
Бывший глава Совета Магистров чувствовал, как остатки магической энергии капля за каплей утекают, отчего всё сильней хочется спать. Но так же маг понимал, стоит закрыть глаза и он уже никогда их не откроет. Поэтому сопротивлялся как мог, и еле ворочая языком произнёс:
— Но ты же сам маг…
— Верно, — не стал спорить Шаас. — Но в отличие от своего сына я подавляю в себе магические проявления.
— У тебя есть сын? Ни за что бы не поверил…
