— А с какого перепуга мне тебе верить?! — заорал в ответ Тмир, повалив стол на бок и спрятавшись за ним. Арбалет нацелился на дверь. — Лучше прикажи своим убираться, и я тогда подумаю!
— Тмир, успокойся! — Торск опознал голос человека, убившего пекаря. — Я сейчас войду, и мы поговорим спокойно, без оружия! — дверь распахнулась и из-за неё высунулась рука держащая перевязь с ножнами. — Видишь? Я безоружен, — ножны глухо бухнулись о деревянное крыльцо.
Тмир напрягся как струна, палец взмок на спуске. Сейчас представится возможность поквитаться с обидчиком. Пусть только Торск войдёт…
Но дозорный не спешил, будто чего-то ожидая. И верно, раздался свист, и в окно влетело бревно, сорвав пузырь и шторы. Тмир резко развернулся и в тот же миг мир для него ухнул в небытие.
Торск вынул арбалет из ослабевших рук, разрядил его в пол и огляделся. Картина предстала удручающая, и он в сердцах пнул Тмира по рёбрам. Разбойник застонал, но вдруг память к нему вернулась, и он принялся шарить вокруг в поисках оружия. Торск не стал с ним церемониться и выволок за волосы на улицу.
— Что там, командир? — спросил кто-то из сгрудившихся у крыльца дозорных.
— Всё кончено. Девка мертва, Ойрет тоже. Золота нам теперь не видать.
Торск склонился над дико озирающимся разбойником и стал избивать, пока его лицо не превратилось в кровавое месиво. Наконец ему это надоело, и он отпихнул, скулящего и булькающего кровью. Отёр кулаки о снег и оглядел своих людей.
— Что будем делать? — прозвучал резонный вопрос. Ещё бы, люди ехали за лёгкой выручкой, а в результате лишились трёх цукванов и получили талый снег в карманы.
— Возвращаемся в Зекош, — скомандовал Торск после недолгих раздумий.
— А деньги?
— Выставим счёт Эрмеру. В конце концов, это была его затея. Едем!!!
Вереница цукванов вяло потянулась в сторону дома, оставив окровавленного Тмира копошиться в снегу. Но едва он поднялся на ноги, как воин на последнем шестилапе обернулся и, вскинув лук, оборвал никчёмную жизнь разбойника.
Как долго он был без сознания известно лишь богам но, только очнувшись и оглядевшись, сержант издал вздох отчаяния. Он вновь оказался в Поглотителе Душ. Кругом не было ничего. Лишь белый всепоглощающий свет, который казалось, можно было потрогать, а прямо у ног стоял небольшой круглый столик — единственное чёрное пятно в этом стерильном царстве. На столике лежал белый продолговатый камень с голубыми прожилками.
Снежный Сапфир…
Название всплыло из глубин памяти само собой. И хотя сержант никогда его не видел, он точно знал, что не ошибся. Рука машинально оттянула ворот рубахи, но шрама ставшего родным под ней не оказалось. Колин протянул руку и взял артефакт со стола.
— Так вот ты какой…
Вдруг в глазах потемнело, словно не было льющегося со всех сторон света, и он увидел…
— Иссаам-та-намав-ерр!
Последняя магическая фраза прогремела под сводами гигантского пузыря, притаившегося под озёрной гладью, и тысячекратно отразилась от его стенок. Каменная чаша, сочащаяся синим пламенем, завибрировала и засветилась изнутри. Воды озера пришли в движение, волны обрушились на берег, а от подножия Источника в разные стороны прыснули четыре золотые дорожки; пронзили прозрачный купол и растворились в тёмных глубинах озера. Единственный житель пузыря, застывший на время ритуала словно истукан, вдруг ожил и испуганно закричал:
— Что же ты натворил?!!
Но ему никто не ответил. Вместо чужака, вселяющего страх своим могуществом, у его ног лежал белоснежный камень с голубым отливом.
Вскоре светящиеся золотом дорожки растворились в воздухе, разбушевавшийся в Источнике огонь утих, и последний представитель расы онгувов несмело прикоснулся к чаше. Она оказалась холодна как лёд. В бессильной злобе Хешшах прислонился лбом к Источнику, сжал кулаки и тихонечко заскулил. Он больше не слышит голос Ирр. Чужак закрыл его разум, и хранитель не смог этому помешать. Будь проклят этот день!
Вдруг онгув прекратил самобичевание, отстранился от чаши и посмотрел на камень. Неизвестно с какой целью он здесь оставлен, но сил у Хешшаха хватит, чтобы избавиться от навязанного подарка.
Когтистые пальцы подхватили загадочный артефакт, и под прозрачным куполом вновь зазвучали слова наполненные силой. Правда теперь они предназначались не чаше, а оболочке внутри которой та нашла пристанище. Слова давались с большим трудом, и конец магической фразы Хешшах выдавливал из себя через силу. Голова едва не лопнула от напряжения, жилы вздулись, что неудивительно ведь сейчас он держал целое озеро, не давая водам хлынуть в ослабевшую оболочку пузыря.
Вот и первые капли прорвались внутрь. Этого достаточно. Хранитель Источника как следует размахнулся и что есть мочи швырнул «подарочек» вверх, придав ему ускорение незамысловатым заклинанием. И тут же вернул прочность пузырю, ощутив, как гора пала с плеч. Будто метеор Снежный Сапфир пронзил толщу вод, взмыл в воздух и по широкой дуге понёсся в сторону Полноводной…
