— Ты где больше любишь спать, возле стены или с краю?
Та пожала плечами.
— Тогда я лягу у стены, если не возражаешь.
Тычинка покивала.
Таня встала и сказала:
— Я вторую подушку принесу, а спать будем под одним одеялом.
Таня вышла из комнаты, прошла в самую дальнюю комнату и, зная, что у бабушки всегда полно всяких подушек и одеял, зашла к ней в комнату, когда она работала пилкой над ногтем мизинца и попросила подушку для гостьи. Бабушка открыла свой шкаф и достала подушку:
— Такая подойдёт?
— Да. Спасибо.
Таня вошла снова в свою комнату:
— Я принесла тебе подушку. Давай укладываться спать. И пойдём, я покажу тебе на всякий случай, где тут туалет.
Тычинка пошла вслед за Таней по дому. Таня спросила:
— А у тебя туалет с ванной также расположен?
Она помотала головой и показала в сторону бабушкиной комнаты.
— Ааа, то есть в той стороне? — высказала догадку Таня.
Тычинка кивнула.
Таня провела её мимо колосной, подвела к туалету с ванной и зажгла свет:
— А у нас вот тут.
Когда же они пошли обратно в Танину комнату, Таня спросила:
— А у тебя столько же много комнат.
Тычинка ответила так тихо, что Таня переспросила:
— Что что?
— Меньше, — ответила полушёпотом Тычинка.
— А ты меня в гости к себе сводишь?
Та покивала, что, мол, свожу.
Таня зашла с Тычинкой снова в свою комнату и произнесла:
— Ну, что, давай ложиться, а то завтра для меня сложный день и для мамы моей то же.
Тычинка сняла платье и босырники и осталась в одних трусах, оголив груди. Таня сняла кухонные сырники и поставила возле кровати. Тычинка сняла косынку и выпустила волосы цвета спелой пшеницы.
— Ух ты, какая ты красивая с такими волосами, — восхитилась Таня и потрогала их, — это твой настоящий цвет волос или ты красишься?
Тычинка снова, что то прошептала, что Таня сморщила лицо и переспросила:
— Чего?
— Настоящий, — прошептала чуть громче Тычинка.
— Хорошие у тебя волосы. Ты с ними так прекрасно выглядишь. Они тебе так идут.
Тычинка засмущалась, покраснела и опустила глаза, накручивая локон на палец.
Таня выключила свет, проползла к стене и легла, укрывшись одеялом, а рядом легла Тычинка. Они лежали молча, какое то время. Вдруг Таня попросила, сексуально дыша:
— А порассказывай мне про устройство колосного станка прямо в клитор, задевая его своим умным язычком.
Тычинка повертела головой и уставилась на Таню, видя, что та придумывает всё новые и новые извращения.
— А давай письками с тобой потрёмся?
Тычинка как это услышала, ужаснулась и замерла, начав краснеть, но осталась верна своим убеждениями.
Тогда Таня предложила:
— А давай ты мне своей сисечкой клиторок мой потрёшь?
Тычинка ахнула от такого предложения и натянула одеяло до глаз.
— А расскажи ещё, что ни будь про колосный станок. Про какой ни будь сексуальный случай. А то я не усну.
Тычинка начала рассказывать, а Таня принялась ласкать клитор и слушать. И чем дальше рассказывает Тычинка, накаляя сюжет, тем сильнее возбуждается Таня и тем скорее трёт свой клитор, а потом вдруг выгнулась, застонала и обмякла.
— Спасибо тебе, ты классная подруга. У меня ещё такой не было. Только ты ко мне теперь часто приходи, обещаешь?
Тычинка покивала и прошептала:
— Обещаю.
Обе лежат снова молча и глядят в листву, что за окном. Таня спросила:
— Ты как думаешь, есть ли жизнь на других планетах?
Она покивала и прошептала:
— Да. Есть. Я даже читала в одной книжке фантастическое произведение, где описывалось, что колосные станки не нужны, а вместо них мужчины.
— Я то же читала эту книжку, — воскликнула Таня, — и ты веришь в то, что там написано?
Тычинка снова покивала и ответила:
— Да.
— Но ведь это же фантастика. Неужто ты и впрямь думаешь, что где — то есть какие то мужчины? Это же бред. Ты не думаешь?
— Нет, — прошептала Тычинка.
— Ладно, а теперь давай спать. Доброй тебе ночи.
— И тебе, — прошептала Тычинка.
Отвернулась Таня к стене лицом и закрыла глаза.
События сегодняшнего дня так её утомили, что она только закрыла глаза, открыла, а уже видит, Тычинки рядом нет. Она стоит напротив зеркала, расчёсывает волосы расчёской. А в окне уже утро и пахнет вкусно завтраком. Когда же она увидела, что Таня проснулась, то быстро положила расчёску. Таня сказала:
— Не бойся, расчёсывайся, если надо. Что ты так боишься? Я же тебя не убью.
Тычинка взяла снова расчёску, посмотрев благодарно на Таню и продолжает расчёсывать волосы, стоя перед косметическим столиком и глядя в зеркало, одетая в свой сарафан и белые босырники. Тычинка убрала волосы под косынку и вышла из комнаты. Таня подошла к зеркалу, расчесала также свои волосы, надела домашний халатик, кухонные сырники и вся по домашнему одетая вышла из комнаты и вошла на кухню. Там уже гремят ложками по тарелкам мама, бабушка и Настя.
— Девчонки, больно вы долго спите, — сказала мама, — мы уж тут почти позавтракали. Давайте, садитесь. Сейчас поедим и на колосный станок.
Вошли после завтрака Таня, мама, бабушка и Тычинка в колосную. Мама спросила у Тычинки:
— А это ты настраивала этот колосный станок?
— Да, — ответила тихо она.
— А этих узкоглазых настройщиц поблизости не было?
Она помотала головой.
