Хлопают по-прежнему возле окна мама с Ладой, пытаясь распутать ноги. Они то принимаются их растаскивать, то шлёпают по ним. Визжат по середине спутанные ногами Аиша, Гузель и Настя. Им это не в первый раз. Такое уже с ними было. Они стали придумывать хитроумный план, как им распутать ноги, и начали перекрикиваться и спорить. Чуть не подрались. А мама с Ладой, поняв, что всё бесполезно, закричали в два голоса:
— Аааааа спутались. Ааааааа спутались.
Выщёлкивают по — прежнему один за другим ногти бабушки.
— Ещё один, ещё один, — прорычала Таня, держа крепко голени, — пусть они прекратят выскакивать, пусть прекратят, — взмолилась Таня, — скажи им, скажи.
— Я скажу им, Таня, но они не послушают меня и всё равно случиться сейчас срыв. Я уже приготовилась.
— Я буду держать тебя бабушка, буду держать. Вот увидишь. Я умею очень крепко держать. У меня знаешь, какая мёртвая хватка, — заплакала Таня, — я удержу тебя бабушка, удержу.
Раздались громче рычания, мычания и свинячьи визги у дочек. Они пошли действовать по хитроумному плану.
— Чего — то сильно спутало, — раздался крик Насти среди визгов, мычаний и рычаний.
— Ну всё. Это на долго, — крикнула Аиша.
Мама предложила Ладе сидя с ней у окна:
— Давай ещё раз попытаемся расползтись. Я сюда, а ты туда, а иначе вообще никогда не распутаемся.
— Хорошо, давай, — крикнула Лада, перекрикнув поросячью грудь.
— Пошло, пошло, — сморщила лицо мама.
— Ну давайте же, распутывайтесь, — крикнула Лада.
Мама прокряхтела, дёргая ноги на себя, а Лада свои на себя. Обе стонут.
— Распутывайтесь же суки, — прокричала мама.
— Никак никак, — прорычала Лада.
Продолжает Таня держать голени бабушки. Глаза глядят на неё, словно молят, не срывайся.
Бабушка провопила:
— Я уже на ноготке от срыва нахожусь. Держи меня, Танюша, крепче, — раздался ещё один щелчок. Бабушка закричала. Влагалище зарычало, груди замычали. Таня уставилась на бабушку и закричала вместе с ней. Распутались вдруг первыми мама с Ладой. Мама сделала испуганное лицо и побежала, ойкая по комнате и стуча по половому лобку от куда с неистовством раздалось рычание. А следом за ней побежала Лада и то же принялась шлёпать по лобку:
— Успокойся, успокойся. Оно взбесилось, взбесилось.
Мама обняла Ладу и давай половым лобком долбить в половой лобок Лады. Визг поднялся такой, что можно оглохнуть. Заткнули дружно уши дочки, кроме Тани, держащий ноги орущий бабушки и может быть, Таня не особо ощутила этот безумный визг свиного влагалища от того, что и сама сейчас орёт, держа голени бабушки и сидя на её ступнях голой подростковой жопой с мощными половыми губами и рычащий вагиной. Бабушка прокричала так сильно, насколько могла:
— Удержи меня, Танюша.
— Я удержу тебя бабушка, удержу, — проорала Таня, пытаясь перекричать поросячий визг и добавочные крики мамы и Лады. Согнули в это время дочки пальцы на ногах и зашевелили пальцами влагалищ, а между ними по ногам побежали тонкие длинные светлые волоски, называемые в этом мире колосками. Смолкли влагалища мамы и Лады. Раздаются шлёпанья лобков друг в дружку. Ноги спутались. Они закричали, повалились на пол и начали дрыгаться, пытаясь распутаться. Мама прокричала:
— Да что это за ёб твою мать твориться? Да сука блядь ебучая.
— Ой, мама, ой, мама, — заорала Лада, вытаращив глаза.
Бабушка закричать во всё горло:
— Сейчас последний ноготь выбьет.
— Нет, бабушка, держись. Я не разрешаю.
— Нет, его сейчас выбьет, Танюша, — промолвила обречённо бабушка и поглядела на неё жалостливо.
— Гадкие срывы, — прорычала Таня, оскалив белые ровные зубы.
Мама потащила Ладу снова на себя. Лада визжит и пытается руками распутать ноги. Мама зарычала:
— Заклинило, заклинило.
Бегут по детским ляжкам и голеням промеж пальцев ног светлые колоски. Шевелятся влагалищные пальцы ног. Раздаётcя одно рычание и два свиных визжания и похрюкивания.
Аиша смотрит на спутанные детские ноги и кричит:
— Иди, милый колосочек.
Настя вопит:
— Только не оборвись и не спутайся.
Кричит тонко и продолжительно пятилетняя Гузель, смотря на ножной клубок из шести детских ног, по которым бегут в разных направлениях светлые длинные колоски.
Заорала истошно бабушка, а следом Таня. Руки обхватили бабушкины голени и держат крепко.
— Держи меня Таня, я сорвалась, сорвалась, — и выпучила глаза.
Таня надорвалась в плаче и зарыдала на всю комнату от страха. Губы залепетали:
— Бабушка, бабушка, бабушка. Милая милая, милая. Родная, родная, родная.
— Ааааааааааааааааааааааааааааа, — Закричала бабушка долго — предолго.
Проползли на голых жопах мама и Лада, спутанные ногами. Продолжают идти колоски у дочек посередине комнаты. Они визжат и шевелят пальцами ног, регулируя натяжение. Аиша материться, Настя тонко поёт, Гузель пищит. А Таня держит крепко ноги любимой бабушки. Мама крикнула:
— Молодец, Таня, держи её, а то снова весь дом распиздячит.
— Держу, мама, держу, милая, — крикнула Таня среди детского пения, мата, писка, крика бабушки, шести мычаний, трёх собачьих рычаний и девяти поросячьих визжаний.
