Все принялись тихо тянуть гласный звук первой буквы русского алфавита. Женские голоса смешались с детскими. Прилегают плотно босые подошвы к друг дружкам. Несётся по всему дому семиголосье вперемешку с рычаниями, похрюкиваниями и повизгиваниями. Кто то делает голос чуть тише, кто то чуть громче. Возникает постоянный перепад и преобладание то женских, то детских голосов. Тянут они звук очень долго, словно мантру. Прорычало у бабушки влагалище чуть громче, затем тише. Рычит равномерно влагалище у мамы. А у Тани же слышно вместе с рычанием непонятные собачьи звуки. Заскулило вдруг влагалище у Насти. Скул выразил грусть и ужас вытаращенных огромных ногтей вонзённых в пол её женских детских половых органов. Похрюкивает и повизгивает влагалище у Аише и Гузели. А у Лады оно хрюкает то и дело в пол, отдаваясь мощной вибрацией. Внезапно завизжали у Лады груди. Она сконфуженно улыбнулась и хлопнула резко по одной и второй груди так, что те запрыгали:
— Ну ка тсссс.
Груди смолкли.
Запрыгали и принялись мычать юные груди у Тани:
— Да блин, я вам.
И осадила сильными шлепками одну и вторую.
Несётся всё также семигласное голосовое кричание с рычанием и свиным визжанием. Все глядят друг на дружку и улыбаются, ощущая семейное объединение.
— Только бы ничего не случилось — потревожилась мама и затянула вместе со всеми первый гласный звук.
— Всё будет хорошооооо, — произнесла Таня и затянула теперь этот гласный округлый звук, выделившийся на фоне остальных, как мужчина, с напомаженными губами примеряющий перед продавщицами в женском отделе платья и юбки.
Вдруг Таня услышала справа два дополнительных свиных резких повизгивания, взглянула на пятилетнюю Гузель, сидящую между Аишей и Ладой. Соски словно взбесились на пухленькой детской груди. Гузель завизжала. Таня услышала впервые от Лады мат — перемат:
— Пошлёпай по ней.
Детские пухлые ладошки принялись бить по пухлой детской груди.
— Я же сказала чего — то будет, — подтвердила мама.
Закрыла Таня лицо ладонями и проглядывая сквозь щель между пальцами, ужаснулась:
— Началось, началось, — взглянула со страхом на маму Таня, выставив наружу вытаращенные глаза, — ты была права. Пошло, пошло.
— Покрути их, покрути, — посоветовала бабушка.
— Бедная, — посочувствовала Настя.
— Держитесь, волна пошла, — предупредила Лада.
Дрогнули у всех ноги друг за дружкой. Все по цепочки пискнули.
— Вторая пошла, — проорала напуганно Лада. Все опять дрогнули друг за дружкой и визгнули.
— Я не знаю чего делать, я не знаю чего делать, — растерялась Лада.
Бабушка завопила:
— Аиша, замкни свою маму, Аиша, замкни блядь свою маму, дура ебучая.
Выцепили из пола ногти женских половых органов бабушка и Аиша. Настя наклонилась вправо и расцепила быстро пальцевой ножной замок с Аишей, а бабушка с Ладой. Бабушка соединилась босой подошвой с Настей, а Лада с Гузелью. Появилось в комнате уже два голых круга Первый побольше, а один поменьше, где Лада, Аиша и Гузель. Аиша вцепилась снова женскими детскими половыми органами в пол и прокричала:
— Мама, ножная энергия разгоняется.
— Только не это, только не это, — прокричала Лада и запустив руки в волосы, закричала истошно, дрыгая попой, словно подпрыгивая на месте. Также стали делать и Гузель с Аишей.
— Держитесь, родные, — проорала бабушка с переживанием. Прыгнул левый сосок семилетней Аишы и визгнул свиньёй. Прыгнул правый сосок и то же визгнул. Принялись соски на детской груди прыгать поочерёдно. Аиша завизжала, закрыв грудь ладонями. Мама, бабушка, Настя и Таня опустили поочерёдно подбородки, наблюдая за происходящим.
Бабушка выдохнула:
— Хорошо, вовремя расцепились, а то бы и у нас сейчас пошло.
Сомкнули круги обнажённые руки. Запрыгала у Лады грудь и завизжала по свинячьи. Лада принялась хлопать по ней и орать:
— Крутит, крутит. Течка пошла.
— Мама, пусть они поебуться, поебуться, — прокричала Аиша в страхе.
А следом завизжала Гузель:
— Мама, пусть они потрахаются.
Лада взяла обе свои груди и сжала с обеих сторон, прижав к друг дружке, подержала и отпустила, потом снова сжала, — и вы так делайте, — попросила она визгливо, опустила взгляд на свою грудь и проорала, — расхрюкались.
Приставила пятилетняя Гузель пухлые ладошки к детским грудям с молочной линией и слегка огрубевшими сосками, принялась их сближать друг с дружкой.
— Не получается, мама, — прохныкала дочка.
— Давайте тогда выцепляться и будем сношаться грудями. Течка у них сильная пошла.
— Чего делается, чего делается, — пролепетала бабушка.
— Какой ужас, — сказала мама.
Таня смотрит на всё происходящее, как обычно закрыв рот и нос ладонями.
Лада спросила:
— Оля, мы грудями сейчас поснашаемся?
— Да, конечно, если нужно, сношайтесь, сколько хотите, лишь бы всё прошло удачно.
Лада попросила Аишу лечь на кровать и, наминая хрюкающие груди, попросила Гузель, чтобы она ложилась на старшую сестру.
