— Да не сорвёт меня, мама. С чего ты взялааааа? — и уставилась на свои ступни с разгибающимися друг за дружкой пальцами, — срывает.
Она вскочила и забегала в то время, когда младшая виляет голой жопой.
— Только не спутайтесь, милые, — крикнула бабушка.
Завизжали в два голоса Аиша и Гузель. Младшая спросила у Лады:
— Мама, а нас не сорвёт?
— Не должно, — засомневалась Лада, наблюдая за происходящим.
Пробежала Таня по комнате несколько раз и устроила похожие на русские народные танцы с топотушками и визгами, аж пол задрожал.
— Танька, сумасшедшая, нас же сейчас всех повышибает, — прогорлопанила мама.
— Только бы меня не сорвало, — произнесла бабушка маме.
— Ну тебя реже нас срывает, поэтому думаю, у тебя всё будет в порядке. Вот меня может сорвать, а тебя нет.
Начали у всех друг за дружкой по одному выщёлкивать ногти, кроме бабушки. Она только сидит и комментирует, шлёпая себя по голой ляжке с таким звуком, что Лада и её дочки вздрагивают всякий раз. Сорвало маму. Она забегала по комнате и принялась верезжать. Груди у неё замычали, а влагалище зарычало. Следом также начало происходить у младшей и старшей дочек. Бабушка прокомментировала:
— Ну, всё как всегда. Это надолго.
Мама пошла отплясывать цыганочку, Настя продолжает вилять жопой и визжать, Настя же всё пляшет.
Лада вымолвила:
— Только бы бедных не спутало, да и нас, как бы не сорвало.
Танцует мама, визжит. Топочет Таня и кричит. Виляет жопой Настя. Кричит в это время бабушка.
Крик разноситься далеко по поляне и слышится даже на другой стороне небольшого пруда на берегу, которого сидят вдесятером босые девушки, вонзив отращённые ногти в землю. Одна из них с тёмными волосами и большими губами сама хрупкого сложения произнесла:
— Слышите, крутит кого то?
— Да, — прислушалась Галина, — это от туда доноситься. Я узнаю голос Тани. Наверно опять чего — то у них случилось. Пойдём, поможем?
— Пойдёмте, — ответила, словно за всех высокая грудастая блондинка Арина.
Все вышибли ударами пяток ногти из земли, встали друг за дружкой и направились вдесятером к дому от куда идут крики и визги.
Длинноносая Марина высокая худая одетая в чёрную юбку, заметила:
— Эх ты, как крутит.
Так, переговариваясь и наполняя лесок и полянку множеством юных голосов и шлёпая по траве босыми ступнями, они дошли до дома от куда несутся визги и крики уже в четыре горла. Девушки прошли по крыльцу босыми ногами. Босые ступни прошагали по деревянным лесенкам и все вошли друг за дружкой в дом, наполнив его босоногой ходьбой. Первой вошла в общую комнату низенькая Маргарита в коротком платье, обтягивающим большую жопу:
— Помощь кому нужна?
Тут вступила в разговор мощная грудастая девушка Ира с жирными ногами из под платья и жёлтыми ороговелыми подошвами.
— А, привет Ира, привет, Маргарита, привет Анжела. Ой, сколько вас там ещё много, — проорала бабушка, — вот мы вцеплялись, а потом всех посрывало и крутить пошло.
Схватили Ира и Кира среднего роста с короткими светлыми волосами и огромными грудями Таню и стали её держать.
Ася и Агата схватили маму. Арина же с большими глазами, двумя передними заячьими зубами и светлыми волосами обняла Настю. Богдана, Галина и Марина принялись держать Ладу. Бабушка воскликнула:
— Ой, спасибо вам, девчонки. А то опять бы их ногами спутало.
Девушки подержали их немного, а когда те закончили кричать, то отпустили и одна за другой с задорным визгом, вышли из дома и направились, визжа по тропке в направлении лесной дороги.
Расселись все снова по своим местам.
— Давайте опять вцепляться, — сказала бабушка.
— Давайте, — поддержала её Лада.
Все снова согнули пальцы ног и вонзились.
Бабушка помахала ладонью перед голым волосатым лобком и сказала:
— Когда они вошли, мне сразу как по клитору дало. Я аж, еле сдержалась.
Мама ответила:
— Конечно, вон в них сколько энергии.
А Таня сидит, слушает и только улыбается.
Мама пошлёпала бабушку по волосатому лобку и сказала:
— Остынь, мама, остынь.
Тут вдруг издалека донёсся звонкий крик девушек.
— Ух, как кричат засранки, — прошептала бабушка.
Таня для чего — то вышибла пятками ногти ступней из пола, подошла к окну и закричала долго.
Ответили ей десять юных голосов.
Таня опять прокричала долго-предолго. И снова ей ответили десять женских юных голосов, но уже чуть ближе, а потом запели нежную тонкую песню.
Бабушка сказала, сидя на диване и вонзившись ногтями в пол:
— Таня, засранка такая, не перевозбуждай меня.
Таня надела быстро платье, кухонные сырники на босые ступни, вышла на крыльцо и застучала подошвами кухонных сырников. Она прошла чуть дальше по поляне, оставив в общей комнате вонзающихся бабушку, маму, младшую сестру и всех остальных, издала снова крик громкий и надрывный.
Бабушка крикнула, поглядев в открытое окно общей комнаты:
— Чего блядь творит засранка долговязая. Лада, Оля, сядьте, пожалуйста, с обеих сторон от меня и держите меня за руки, а то чувствую, скоро сорвусь. Как кричат, как кричат.
