Грубо раздвинув ноги Билла, ирландец начал что-то говорить на треклятом немецком. Любовник смеялся, но подавался на пальцы, которые готовили его. И Уильям стонал так сладко, двигался так плавно. Они хотели друг друга, не скрывая этой жажды. Полные агонии и животного желания глаза метали молнии, губы мяли нежную плоть, а руки буйствовали, причиняя сладкую боль. Мне показалось, что я как микроб – никому не нужна, а сбежать сил нет. Маленькая, ничтожная. Сажусь удобнее и принимаю всю ситуацию, как она есть. Меня сюда затащили, видимо, для того, чтоб я лицезрела. Буду получать удовольствие. Они трепались, смеясь и постоянно целуясь. Билл чуть приподнялся и вцепился в ягодицы «Аполлона». Тот застонал, выгибаясь слегка. Ловкие пальцы подцепили ткань и потянули. Через пару секунд парень из моей мечты был полностью обнажён. Меня нехило тряхануло. Впиваюсь пальцами в кресло. Билл громко стонет, то сгибаясь пополам, то порываясь разодрать на шее супруга всю кожу. Тот что-то говорит. Сексапильно, провокационно. 100% пошлость. Наверное то, что Тави в Билле будет горячо и приятно, и что он от узости брюнета с ума сойдёт. Закусываю губу. Черт... Успокойся Ло, может они счета обсуждают, что за воду платить пора. Ты ж не знаешь наверняка!
Архитектор пихает любовника, сильно взяв того за брейды и потянув. Том спускается губами по телу мужа, а потом обхватывает головку. Наш с Биллом стон один на двоих. Хорошо, что они так увлечены друг другом, и меня не слышат. Пока ирландец сосёт орган, мы со вторым парнем на него зырим. Билл спокойно и с блаженной улыбкой, а я как маньячина. Боже, ну надо же... такой красавец и достался немцу. Когда на моей улице будет праздник?
Том выпрямился. Уильям всего пару раз прошёлся по его стволу языком, потому что тот был уже порядком возбуждён. Он смазывал пенис, смотря в глаза Тави. А-а-а, теперь я хочу быть Биллом. Почему я не родилась под Кёльном? Почему у меня нет между ног свисающей пиписьки?
Когда ирландец вошёл в тело возлюбленного – мы вместе все застонали. Они от удовольствия, а я от безнадёги. Хотелось биться об стену и как можно сильнее. Но я безвольной тряпкой растеклась на этом странном красном мешке, смотря на парней, еле сдерживая слюни. Том упёрся руками по обе стороны от тела юноши, мощно толкаясь. Силуэт на его спине будто раскачивался. Мне даже показалось на долю секунды, что я стою где-то на вышке в Дублине и любуюсь его панорамой. Они перешёптывались, задыхаясь, смотрели друг на друга люто, яро, дико. А я скулила, закусив губу сильнее. Толчок – стон – рывок – всхлип. У меня голова кружилась, всё смешалось, но было приятно. Я возбудилась до предела и сейчас готова была на всё, хоть с дверью целоваться. Они поменяли позу. Оба теперь лежали на боку. Я конкретно любовалась Томом. Вики бы сдохла от такого зрелища. Как я вообще ещё держусь?
Они гармонировали, как до абсолюта выведенная пара, будто только что из лаборатории. Изгиб в изгиб. Я не видела ещё ни разу настольно совершенную супружескую чету. Они были созданы друг для друга. Как-то уже и порознь их представить сложно. Как Том мог зачать ребёнка с сестрой Билла? Да не бывать такому! Эти двое с рождения отданы друг другу. Они двигались синхронно, стонали в такт. Не удивлюсь, если и их сердца бились одинаково.
Вновь новая поза. Билл повернулся к партнёру задом. Тави взял его за волосы, оттянул, услышал шипение, дёрнулся, войдя, потом начал двигаться. Самодовольная улыбка кобеля к нему приклеилась намертво. Чертёжник метался под ним. Он водил руками, будто ища в складках покрывала контактную линзу, выгибался, всхлипывал как-то затравлено, словно ему делали больно. Но на самом деле он получал кайф. Том стал что-то говорить уже на каком-то ином языке. Как я поняла, на ирландском. Он двигался исступленно, но все его манипуляции не были лишены жизни, эмоций, которые он делил с мужем. В слабом шепоте архитектора я слышала знакомое имя. Меня скрутило. Было в этом что-то... интимное, личное. Меня не должно было быть здесь вообще. «Аполлон» притормаживал. Его руки гладили бледную спину, лопатки. Они вновь заговорили на немецком. Начать учить его, что ли?
Остановились. Тави обхватил партнёра за талию и притянул к себе. Билл поймал его губы, закинув руки назад, обнимая за шею. Процесс толчков-рывков возобновился. Моё тело уже давно пульсировало, отдаваясь вибрацией в самых неожиданных местах. Приглушённый стон Уильяма будто прорезал воздух. Он кончил. Его член был прижат к животу рукой Тома. Сам же мужчина мечты продолжал двигаться. А затем как-то слишком быстро, неожиданно зашипел, уткнувшись в плечо любовника.
Я сползла максимально низко в кресле, готовясь лопнуть от перевозбуждения.
Парни оторвались друг от друга, тяжело дыша. Немец тут же лёг, сладко улыбаясь. Они целовались. Подтянувшись к своим штанам, чертёжник достал сигареты с зажигалкой.
