Вуаль судьбы полностью

— В том, что я знаю, слишком много дыр, — тихо говорит он. —

Если я расскажу тебе, ты сделаешь поспешные выводы, а я не могу себе этого позволить прямо сейчас.

Мои кулаки сжимаются.

— Не отказывай мне в этом.

Я заставляю себя поднять на него глаза, и моему телу хочется прогнуться. Я смотрю на него, и все, что я чувствую — это предательство.

— Если ты откажешь мне в этой правде, я никогда больше не заговорю с тобой. Нет, не так. У тебя никогда не будет моего доверия, моего сердца, даже моего гнева. У тебя не будет ничего от меня.

Его лицо темнеет от боли.

— Зора, пожалуйста. Ты не понимаешь.

— Ты прав. Я не понимаю.

Я качаю головой, затем облизываю губы. Я отбрасываю свое поражение, свою боль и опираюсь на то, что осталось от чувств, которые я испытываю к нему. Я могу прогонять их столько, сколько захочу, но они есть. Они были там. Я делаю робкий шаг к нему и дотрагиваюсь рукой до его щеки.

Он резко вдыхает, когда я прикасаюсь к нему, и его рука поднимается, чтобы накрыть мою, захватывая меня там и сжимая мои пальцы. Галактика его глаз заостряется от тревоги, отчаяния, похоти, но в основном я вижу только печаль. И так, так много горя.

— Кристен, — я впервые шепчу его имя, и огромная часть моего сердца надеется, что это не в последний раз. — Пожалуйста.

Его ноздри раздуваются, и он прикусывает губу, пристально глядя на меня. Рука, сжимающая мою, немного дрожит, когда он осторожно прикасается губами к моему лбу.

Я с усилием подавляю гнев, который вспыхивает во мне, потому что я знаю, что это такое. Это прощание. Не прощание с турниром. Нет, я выиграю его и займу трон, а потом своим клинком поставлю его на колени, пока он не выложит мне правду.

Это прощание с нами, с тем, кем бы мы ни стали.

Он отрывает губы от моего лба и притягивает меня к своей груди, заключая в объятия.

— Прости меня, — шепчет он мне в волосы, затем отходит.

Он уходит быстро, его длинный плащ исчезает за одной колонной, затем за другой, прежде чем каждая частичка моего тела затвердевает.

— Никогда, — говорю я, не обращаясь ни к кому, кроме его тени, которая маячит передо мной, темная и беспокойная. — Я никогда не смогу простить тебе этого.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Я остаюсь за колоннами, пока не протрубила труба и стражник не объявил, что всем пора покидать банкетный зал.

Мои ноги несут меня вперед, но мое сердце остается в этих тенях, надеясь, желая, страдая.

Я нахожу Хармони и Серу ведущими толпу. Их окружает группа претенденток, женщин, желающих занять мое место.

Но я имела в виду именно это. Я собираюсь победить, а побеждать — значит быть умной.

Хармони вопросительно поднимает бровь, глядя на меня. Я решительно киваю ей.

И на этом все.

Охранник ведет нас к большой арке. Она мерцает магией, и Сера мягко толкает меня локтем.

— Будь готова, — бормочет она.

Я инстинктивно тянусь за клинком, но заммраю.

— У меня нет оружия.

— Кое-что будет в дальнем конце арены, — шепчет Хармони. — Направляйся прямо туда. Мы встретимся с тобой после того, как уберем тех, кто послабее.

Я решительно стиснула зубы.

Мы проходим через портал бок о бок, и мой желудок сжимается, когда я падаю в огромную яму. Я вскрикиваю как раз перед тем, как магия обволакивает меня и опускает на землю.

В яме стены гладкие и уходят ввысь не менее чем на 30 футов, что делает побег невозможным. По краям расставлены стулья, и я потрясена, увидев, что они заполнены. Нервы сводят меня с ума, и я проглатываю легкую панику. Я не ожидала зрителей, но, конечно же, они есть. Этот турнир заканчивается коронацией. Роялистам понадобятся доказательства этого.

В дальнем конце, на стене, установлен трон. Кристен сидит на его краю, упершись локтями в колени, его взгляд прикован ко мне. Теперь он носит обруч, бронзовый металл которого сияет в лунном свете.

Слева и справа от него — его сестра и Тейлис, и, к моему шоку, рядом с Тейлисом — Гретта. Все они пялятся на меня, но только Гретта выглядит взволнованной. Она хлопает в ладоши и одаривает меня потрясающей улыбкой.

О, Гретта.

Я улыбаюсь ей в ответ, и Кристен выпрямляется при виде этого. Я заставляю себя перестать улыбаться и избегаю зрительного контакта с ним. Если он хочет моего внимания, ему придется заставить меня. Я никогда больше не отдам это ему добровольно, если только он не встанет на колени с моим мечом у его горла.

Вскоре другие женщины выстраиваются рядом со мной. Все они готовятся, и я улучаю минуту, чтобы осмотреть содержимое арены.

По обе стороны растет высокий пышный лес, предлагающий укрытие, которое мне, вероятно, понадобится раньше, чем позже, учитывая, насколько измотаны мои мышцы. Середина арены остается нетронутой, за исключением небольшой речки, разделяющей все пространство пополам. В самом дальнем конце, как и сказала Хармони, есть стол, на котором разложено оружие, сумки и даже немного еды.

У нее, должно быть, есть внутренняя информация.

Я понимаю это, и внезапно я более чем счастлива, что объединилась с сестрами.