Вуаль судьбы полностью

— Я не хотел засыпать, — сонно бормочет он и садится.

Он проводит тыльной стороной ладони по рту, светло-бронзовые щеки темнеют от смущения, когда он обнаруживает следы слюны.

Я разражаюсь громким хихиканьем, затем сгибаюсь пополам и хватаюсь за бок.

— Ах, — рычу я, проводя пальцами по вышивке Кристена.

— Я не уверен, что это значит, — говорит он, удивленно приподнимая бровь. — Как ты себя чувствуешь?

— Как настоящий кусок дерьма, — ворчу я.

Он помогает мне подняться на ноги, и я смотрю вниз на импровизированную кровать, на которой мы спали. Это настоящая раскладушка. Тонкий матрас, но, тем не менее, матрас.

Я искоса смотрю на Кристен.

— Не хочешь поделиться, как ты смастерил это в дикой местности?

— Эм, — он потирает затылок и одаривает меня застенчивой улыбкой.

Я фыркаю и отворачиваюсь.

— Ты действительно принц.

— Куда ты идешь? Ты едва оправилась.

— Нужно найти своих союзниц. Последнее, что я помню, это то, что мы оставили их в довольно опасном положении. Я хотела бы знать, живы ли они еще.

Я двигаюсь к выходу из пещеры, расбрасывая листву на своем пути. У меня щемит в груди, когда сердце нашептывает глупые, безответственные вещи.

Возвращайся к нему, оставайся в этой пещере навсегда.

Снаружи восход солнца освещает верхушки деревьев. Я пробираюсь сквозь высокую траву и крадусь обратно в направлении крепости, опасаясь по пути за свою рану. Каждый шаг, каждый вздох — боль пронзает меня рикошетом.

Наслаждайся покоем, — говорю я себе.

Выросшая в Гронеме, я всегда знала только городскую жизнь. Если бы не нападки и не ссора с Кристеном, я думаю, что мне действительно могла бы понравиться природа. То, как шелестят кроны деревьев. Жужжание различных насекомых, сливающееся в ошеломляющий, восхитительный гул. То, как моя грудь не сжимается при каждом вдохе, отсутствие городского загрязнения, готового украсть годы моей жизни. Я позволяю себе улыбнуться и поднимаю лицо к небу. Солнечные лучи виднеются то тут, то там, проникая в мою кожу теплой дымкой, которую, по-моему, я никогда раньше не чувствовала, но я…

ХРУСТ.

Я перестаю улыбаться.

Хруст-хруст.

Я оглядываюсь через плечо.

Кристен идет вперед, не обращая внимания на мой столь необходимый покой, его сапоги уничтожают каждое растение, ломают каждую веточку.

Я стискиваю зубы.

— Ты не мог бы быть громче?

— Вероятно мог бы.

— Это был риторический вопрос, — фыркаю я. Кристен догоняет меня и легонько толкает в плечо.

— Мне идти на цыпочках?

— Просто заткнись.

— Я так понимаю, ты не жаворонок. Я свирепо смотрю на него.

— Я не любящий жизнь человек. Он улыбается мне, как будто я шучу. Я не шучу.

— Твой характер следует изучить, — замечает он.

— Я же сказала тебе вести себя тихо, — я потираю виски.

Он изображает, как застегивает рот на замок и выбрасывает ключ.

Мои плечи расслабляются, когда мы ускоряем шаг и тихо идем вперед. На несколько мгновений я возвращаюсь к блаженству, которое можно найти только в лесу. Затем я слишком остро ощущаю присутствие Кристена. То, как его пальцы касаются моих каждые несколько шагов. Легкое придыхание, которое он издает, когда мы взбираемся на холм. Я смотрю на него и, клянусь, даже слышу его мысли. С его нахмуренным лбом и разноцветным торнадо в глазах, кажется, что он размышляет о вселенной.

Он вполне мог бы и о ней думать. О чем еще думает Наследник Судьбы.

Он замечает мой пристальный взгляд и вопросительно смотрит на меня, приподняв бровь.

— Ты слишком громко думаешь, — жалуюсь я. Его брови сходятся на переносице, а рот кривится.

— Прости, Зора, я просто должен не существовать?

— Это было бы замечательно, — говорю я со вздохом облегчения. Его челюсти сжимаются.

Хорошая работа. Ты действительно умеешь обращаться со словами.

Я открываю рот, чтобы извиниться, но слова вырываются у меня сами собой.

Поперек тропинки впереди лежит тело. Женщина с темными волосами и пустым взглядом. Что-то помимо воительниц настигло ее, внутренности вырвали наружу, рот разинулся в беззвучном крике.

— Боги. Я опускаюсь на корточки и закрываю ей глаза, — я поворачиваюсь к Кристену. — Как ты можешь мириться со всем этим? Это невинные женщины.

Он поджимает губы, проводит рукой по волосам и продолжает двигаться вперед, игнорируя меня и тело.

— Эй, — рычу я и догоняю его, — я задала вам вопрос, Ваше Высочество.

Он морщится.

— Если бы был другой способ, Тейлис или Кайя сказали бы мне.

Я хмурюсь, но молчу. Я понимаю, что есть правила, которые он не может нарушить.

Но это?

Мой желудок сжимается.

Хочу ли я трон, если это означает продолжение турнира?

Мы замедляемся у границ крепости, запах горелой плоти еще не улетучился.

Я смахиваю листья и выхожу на открытое место.