— Ты наверняка в недоумении. Ты же знала обо всех, ну, почти обо всех моих трудностях и проблемах. Уверяю, мне было несладко, но жаловаться не стану. Теперь, когда нам уже не удастся поговорить, мне очень жаль, что приходилось столько от тебя скрывать. Поверь, я делала это не по собственной воле, а по необходимости. Спроси Сорннна, он все тебе объяснит.
Возникла небольшая пауза, будто Теттси приостановила запись для того, чтобы собраться с мыслями. Обернувшись, Маретэн увидела, что Сорннн, бесшумно спустившись с чердака, стоит рядом и смотрит на нее.
— Ты знал, — проговорила Маретэн, которой пришла на ум какая-то идея. — Иди ко мне.
Они стояли, держась за руки, а лицо Теттси снова появилось на экране.
— Предполагаю, что он здесь, — продолжала бабушка, — рядом с тобой. Держит тебя за руку. Он очень хороший в'орнн, а ты достаточно умна, чтобы решить: нужен он тебе или нет. Ты удивишься, откуда я столько о нем знаю. Это тоже часть моего секрета. Хочешь его узнать, дорогая? Подумай хорошенько. Если хочешь, продолжай меня слушать. Если нет, то вытащи десятиугольник и уничтожь.
Настала тишина. Косые лучи утреннего солнца ярко освещали мастерскую. Маретэн казалось, она слышит, как солнце движется по небу — медленно, будто скрипят старые кости. Она сжала руку Сорннна.
— Решила выслушать меня до конца? — спросила Теттси. — Отлично! Значит, ты узнаешь все.
Лицо Теттси стало серьезнее, и Маретэн поняла, что бабушка наклонилась к экрану.
— С твоим дедушкой я была очень несчастна. Некоторое время я даже на себя смотрела его глазами. Сейчас я с ужасом понимаю, что в меня, как во всех тускугггун, вбили определенные принципы, касающиеся моего места в обществе. Как тебе известно, я взбунтовалась, хотя со временем поняла, что протестую против вещей настолько мелких и ничтожных, что мне стало противно и стыдно.
И вот десять лет назад, вскоре после смерти дедушки, я кое-кого встретила. Мы столкнулись по чистой случайности на рынке пряностей, куда пришли с совершенно разными намерениями. Мне просто хотелось убить время, а она пришла по делу.
Мы разговорились. Наверное, в то время мое отчаяние бросалось в глаза даже посторонним, потому что она отвела меня в «Пряный Джекс», где предложила выпить. Мы выпили по рюмочке, потом еще и проговорили целый вечер. О чем мы говорили? Обо всем. Самым интересным было ее представление о жизни тускугггун. О том, что мы можем и должны распоряжаться собственной жизнью так, как захочется.
Именно она раскрыла мне глаза на то, как нас подавляют мужчины, на то, что веками нас учили говорить и делать то, что угодно им, а мы даже перестали замечать, что кому-то подчиняемся!
Через эту женщину я познакомилась с Хадиннном СаТррэном, а потом и с Сорннном. Не сомневаюсь, что снова тебя удивила. Ну, это вполне естественно. Ты наверняка думала, что отлично меня знаешь. Всегда хочется думать, что своих близких знаешь от начала и до конца. К сожалению, это распространенная ошибка. У каждого человека есть тайны.
Я собиралась рассказать тебе все после того, как ты выйдешь за Сорннна. Если ты слушаешь эту запись, значит, меня уже нет в живых. Я знаю, что серьезно больна. Прости, что не рассказала об этом тебе. Да и зачем? Помочь ты не могла, зато, без сомнения, расстроилась бы.
Теттси зацокала языком.
— Слышу, как ты говоришь: «Сколько секретов было у Теттси!» Я расскажу тебе все. О том, как, освободившись от предрассудков, я научилась жить полноценной жизнью и вместе с этой женщиной, Хадиннном и Сорннном стала помогать кундалианскому Сопротивлению. Они вкладывали свою ловкость, знания и умения, я — деньги, которых благодаря дедушке у меня было предостаточно. Не поверишь, как сильно меня радовало то, что его деньги могут помочь борьбе за свободу. Возможно, я слишком все упрощаю, и тем не менее рабство и бессилие кундалиан — наше бессилие, а их свобода — наша свобода. Стоит это понять, как все сразу становится на свои места.
Довольно поздно я поняла, что стыжусь того, что я в'орнн. Но лучше поздно, чем никогда! Чувствую, что никогда не смогу простить то, как в'орнны относятся к представителям других рас и цивилизаций. Наша роль вселенского жандарма мне претит. Видишь, как опасны догмы? Никому и в голову не приходит задуматься над тем, что за многие тысячелетия превратилось в наш жизненный уклад. Лично я поняла, что причиной моего отчаяния было презрение к себе и остальным в'орннам. Захотелось хоть как-то помочь тем, кто может изменить сложившуюся ситуацию. Ты тоже сможешь им помочь, если захочешь.
