— Не могу сказать определенно. Впрочем, если говорить о моих кхагггунах…
— Насчет вас у меня нет сомнений, строй-генерал. У вас за плечами огромный боевой опыт. В то время как звезд-адмирал молод, вспыльчив и довольно дерзок, не так ли?
— Кхагггунов незачем опасаться, если вести с ними честную игру.
— Тогда все в порядке, — кивнул Курган.
Строй-генерал понял, что может идти. У самой двери Курган снова его окликнул:
— Кстати…
— Да, регент?
— У меня есть личная просьба.
— Рад служить регенту, — неловко поклонился Виэрррент.
— Присмотрите за ним, — тихо попросил Курган. — Конечно, неофициально, это должно остаться между нами. — Он улыбнулся. — Не то чтобы я ему не доверяю, ну, вы понимаете. Просто у звезд-адмирала огромное множество обязанностей, и мне бы не хотелось, чтобы он пренебрегал или вовсе забывал о тех, которые ему кажутся мелкими. — Курган положил руку на массивное плечо Виэрррента. — Знаю, что могу доверять вам, строй-генерал, вы ведь очень давно дружите. Я могу быть уверен, что вы в отличие от других не станете попрекать Олннна его молодостью. Меня же вы не попрекаете. — Курган кивнул. — Это ради его же собственного блага.
— Как прикажете, регент.
— Мы оба понимаем, что так лучше. — Курган проводил Локкка Виэрррента до двери. — Если все получится, можете рассчитывать на повышение. Обещаю.
— В'орнновский мозг состоит из девяти долей, — объяснял Кирллл Квандда Маретэн, одновременно подкрепляя сказанное картинами на светящемся голографическом экране. — То есть существуют две доли переднего мозга, четыре поперечного, по две — здесь и здесь, чуть ниже — сильвиат, отвечающий за работу органов чувств, центральный мозг, где вырабатывается кортазин и другие вещества, а также ативар, или первичный мозг.
Маретэн стояла рядом с дэйрусом в крошечной комнатушке в «Недужном духе». Комнатка буквально ломилась от приборов, научных и диагностических, — голографических экранов, фотонных проекторов, всевозможных ионных тренажеров и стеллажей с информационными кристаллами. Однако Маретэн ничего этого не видела. Ее сжигало чувство вины перед дэйрусом за то, что она его использовала. Еще горше ей было оттого, что она понимала — ради спасения Сорннна она бы сделала это снова и снова.
Кирллл показал на экран.
— Ативар частично погружен в сильвиат, и добраться до него практически невозможно. Эта доля — самая сложная и наименее изученная.
— Ох, Кирллл, — покачала головой Маретэн, — чувствую себя студенткой-первокурсницей.
Дэйрус побледнел.
— Простите, Маретэн Стогггул, я, кажется, слишком увлекся.
— Нет, нет, уверена, что это… Просто я художница, а не ученый.
— Нет, это я виноват, — подобострастно закивал дэйрус. — Извините меня.
Только тут Маретэн поняла, что с самого начала боялась посмотреть Квандде в глаза. Теперь она видела в них вину. Кирллл раскаивался, что выдал место ее тайных свиданий с Сорннном.
— Знаете, Броннн Палллн мне не нравился, — мягко сказала она, — я никогда ему не доверяла.
Кирллл склонил голову.
— Дэйрусом быть не так уж легко… Давление со всех сторон, постоянное принуждение…
Он был так похож на побитую собаку, что Маретэн едва сдержалась, чтобы не заключить Квандду в объятия.
— Тем не менее я должен был проявить твердость! — Кирллл яростно закачал головой. — Вы прекрасная тускугггун, я должен был понять…
— Кирллл, я… — Как бы сильно Маретэн его ни жалела, она не имела права злоупотребить доверием Сорннна. — Пожалуйста, расскажите мне про Терреттта.
Облизнув губы, дэйрус кивнул, указывая на ярко освещенную панель.
— Вот радиограммы его мозга. — Кирллл переключился с одной проекции на другую. — Как видите, ативар даже рассмотреть непросто. — Он вывел на экран очередную проекцию. — Вернее, было непросто. Я разработал методику, позволяющую отделить ативар и получить его трехмерное изображение. — Указательный палец описал дугу параллельно темно-серому клину на экране. — Вы первая видите эту часть ативара Терреттта. Он аномален во всех проявлениях.
— Откуда вы знаете? — спросила Маретэн. — Вы же говорили, что раньше его невозможно было отсканировать полностью.
— Но мы видели огромное количество ативаров во время вскрытий. — Дэйрус потянулся к инфодесятиугольникам. — Хотите посмотреть отчеты? У меня есть кристаллы…
— Как-нибудь в другой раз, — сказала Маретэн. — Сейчас мне хотелось бы понять, какое значение ваше открытие имеет для Терреттта.
Маретэн всмотрелась в темно-серый клин.
— Значит, это врожденный дефект.
— Как раз здесь и начинается самое интересное. Я почти уверен, что Терреттт родился с нормально развитым ативаром.
Маретэн вздрогнула и отстранилась от экрана, будто он ожил.
— И каково ваше объяснение?
