— Дедушка еще не знал, что это нарий. И все же в глубине души дед был уверен в святости зверя и пошел за ним, не раздумывая. Это было не так-то просто, ведь тропа пролегала через скалы, и то и дело почва осыпалась под ногами, камни крошились. Но дедушка чувствовал, что теперь лучше познает и горы, и природу в целом. А это уже тогда было смыслом его жизни.
О том, чтобы остановиться или повернуть назад, дедушка и не думал. Он чувствовал, что должен узнать, куда идет нарий. Откуда взялась это уверенность, дед не знал. Он просто шел следом, не раздумывая; нечто подобное происходит, когда купаешься в реке и плывешь по течению.
Что-то привлекло внимание совы, и она завертела головой. Лунный свет отражался в огромных глазах, делая их неестественно прозрачными.
— Утро плавно перешло в день, настали сумерки, а дедушка все шел за нарием по извивающейся горной тропе. Тропа вела вверх по пологому склону, однако, двигаясь по ней час за часом, дедушка поднялся так высоко, как еще никогда не заходил. Погода переменилась, и дед увидел, что порывистый ветер подгоняет темные тучи, которые еще недавно жались к северным склонам Дьенн Марра. Тут он впервые испугался, что может попасть под дождь высоко в горах.
Поворачивать назад было поздно, оставалось только идти за нарием и молиться Миине, чтобы зверь привел в безопасное место. Именно в этот момент дед услышал первый раскат грома, прогремевший по бездонным ущельям по обе стороны крутой горной тропки. Чувствуя, как стремительно падает давление, дедушка понял, что гроза будет сильной.
Сова вдруг расправила крылья и, соскочив с ветки, полетела в ночь. На мгновение Реккк потерял ее из виду. Только еловые ветки покачивались на ветру, но вот птица появилась снова, сжимая в клюве еще живую добычу.
— Стало темнеть, и начался дождь. Сильный ветер практически сбивал дедушку с ног, и он отчаянно замахал руками, боясь поскользнуться на узкой тропе. С трудом удержав равновесие, дед заметил, что нарий остановился. Он стоял, слегка наклонив голову, будто ждал дедушку.
Опустившись на четвереньки, дед пополз к нарию. Гром гремел так, что болели барабанные перепонки. До нария оставалось несколько сантиметров, когда зверь бросился прочь, так ловко балансируя по скользким скалам, что не упал ни один камешек. Увидев это, дедушка стал шагать прямо по следам нария.
И ветер, и дождь усиливались. Гром разрывал тучи, которые висели, как казалось дедушке, всего в паре метров над головой. Дед испугался, что его смоет со скалы, и тут нарий повернул налево, на узкую крутую тропинку, которую дедушка не нашел бы даже при дневном свете.
Минут двадцать они спускались по невероятно крутому склону. В кромешной тьме дедушка шел словно слепой, положив одну руку на бок нария. Внезапно он понял, что горный хребет позади. Дед чувствовал под ногами ровную землю, в воздухе стоял запах сырости. Оглядевшись по сторонам, он рассмотрел огромные каменные глыбы, возвышающиеся с обеих сторон. Ветер воронкой вился в замкнутом пространстве. Скалы будто сдавили дух, и дедушка понял, что они идут по огромному ущелью.
Лунный свет снова высветил сову, которая, сложив крылья, опустилась на ветку совсем близко к входу в пещеру. Не сводя глаз с Реккка, хищная птица переломила хребет своей добыче, а потом аккуратно, не спеша, принялась за ужин — сначала мех, потом кожа и наконец кости несчастного зверька.
— Они вышли из ущелья, и дедушка понял, что скалы расступились. Дождь продолжал лить, и по направлению порывов ветра дед определил, что они выбрались на открытый участок почти идеально круглой формы. Нарий остановился, и дедушка понял, что они пришли. Молния на миг осветила все вокруг, и дед успел рассмотреть форму и размеры огромной каменной чаши. Плоский участок оказался намного больше, чем ему сначала показалось. Дедушка даже удивился, что в самом сердце гор может находиться такой большой ровный участок.
Нарий поднял голову, шумно вдохнул воздух, и дедушка благоразумно попятился, но далеко уходить не решился. Гром продолжал греметь, дед стал закрывать уши ладонями, что практически не помогало.
И вдруг прямо над ними небо просветлело, будто солнце засияло где-то в толще облаков. Дедушка смог осмотреть естественную арену, на которую его вывел нарий. У деда дух захватило от изумления — такой огромной была арена! Дедушка знал, что этому может быть одно объяснение — нарий привел его в священное место, созданное в сердце Дьенн Марра самой Мииной.
Размышлять времени не было, потому что ослепительный свет молнии ударил нария промеж глаз. Нарий заржал, заглушая гром, и опустился на землю. Он тихо лежал, дрожа всем телом. Из молочно-белого он стал черным, будто удар молнии мгновенно его испепелил. Дедушка испугался, что нарий может умереть, подошел к зверю и погладил по горячему влажному боку. Тут нарий приподнял голову, и дедушка увидел рог, который вырос от удара молнии. Или, может, это и была молния, отвердевшая по приказу Великой Богини.
