Сделав глубокий вдох, я первым делом набрала номер Огуна. Но гудки шли и шли, пока не переключились на голосовую почту. Я пробовала снова и снова. Попыталась дозвониться до Женевы. Но и у нее тоже сработал автоответчик. Посмотрев на время и на солнце, едва пробивающееся сквозь горизонт Чикаго, я поняла, что она, скорее всего, уже на работе. Никто из тех, кому я пыталась дозвониться, не отвечал.
- Вы серьезно? - прохрипела я, задыхаясь от рыданий.
Я подумывала позвонить маме, но она ничем не помогла бы мне, потому что я знала, что она находится на Фиджи с моей тетей.
Решив оставить Огуну сообщение, я позвонила снова. Телефон звонил и звонил. Голосовая почта приняла вызов, но как только я произнесла: «- Огун, я…», телефон отключился.
- Нет. Нет, нет, нет, нет, нет, нет!
Моя голова опустилась так, что подбородок почти уперся в грудь. Быстрый обыск всех ящиков в поисках зарядного устройства, которое я могла здесь оставить, не увенчался успехом.
- Все в порядке, - снова заверила я себя. — Пойду пока приму душ и приведу себя в порядок.
Но когда горячая вода соприкоснулась с моей кожей, слезы хлынули снова. Смешиваясь с водой, они стекали по моему лицу и попадали в слив. В сознании промелькнули образы Саши, безжизненно лежащей на земле, затем Огуна, который смотрел в мои глаза в последний раз, когда занимался со мной любовью.
Зная, что, скорее всего, я больше никогда не увижу их, сползла по мраморной стене и зарыдала.
Огун
Закончив готовить ужин, я взглянул на часы. Кира должна была уже вернуться домой. Из-за всех этих снов о ее серьезном ранении я волновался как сумасшедший. Странно, что во сне на ней всегда было надето что-то разное, но почти всегда белое. Когда я взял в руки телефон, раздался звонок с номера ветеринарной клиники.
- А твой телефон что, разрядился? - спросил я с ухмылкой.
- Мистер Дюпре?
Это был доктор Моран. Я улыбнулся.
- Да?
- Произошло… э-э, происшествие. Здесь полиция. Сашу подстрелили, а Кира пропала, - проговорил он, и было похоже, что мужчина плакал.
Мое сердце замерло, когда его слова дошли до меня.
- О чем вы говорите?
Я успел вытащить еду из духовки и выключить ее. Пока он рассказывал все, что ему известно, я схватил ключи, натянул свою косуху и сапоги.
- Зака, охранять! - скомандовал я, направляясь в гараж. - Выезжаю.
Я закончил разговор, отправил сообщение Веному и через несколько мгновений был уже в дороге.
По пути я размышлял. Говорил себе, что произошла какая-то ошибка. Этому должно быть логическое объяснение.
Когда я подъехал к клинике, то увидел мигающие огоньки. Машина Киры стояла с открытой дверью со стороны пассажира. Док разговаривал с одним из офицеров у капота. Я спрыгнул с байка и направился к нему.
Один из полицейских попытался остановить меня, приложив ладонь к моей груди. Разозлившись, я посмотрел вниз, где его рука лежала на моем обрезе.
- Убери. Свою. Руку. От. Меня, - процедил я.
- Это место преступления. Вы не можете подходить близко к нему.
Этот ублюдок взбесил меня. Оглядевшись вокруг в поисках офицера Келлога или кого-нибудь из тех, кто сотрудничал с нами, я с разочарованием увидел, что никого из них там нет.
Затем я услышал, как меня зовут со стороны здания. Отклонившись назад, чтобы разглядеть кто это, я увидел, что Вероника выглядывает из одного из служебных входов.
- Его собака здесь, - сказала она с милой улыбкой этому копу-мудаку.
Подарив ему язвительную ухмылку, я трусцой побежал к ней, пока она придерживала для меня дверь. Как только я оказался внутри, она захлопнула ее.
- Что, черт возьми, здесь произошло? - спросил я.
Она шла по коридору, и я следовал за ней.
- Сашу подстрелили. Доктор Баранова - простите, Кира - вышла вместе с ней, и мы почти сразу услышали выстрел. Сначала мы не были уверены, что это был именно он. Выглянув через заднюю дверь, чтобы посмотреть, в чем дело, мы заметили, что пассажирская дверь машины Киры открыта, и окликнули ее. Когда поняли, что там никого нет, мы позвали Сашу. И снова тишина… После этого мы обошли машину и увидели Сашу, лежащую на земле. Вызвали полицию, и док Моран провел операцию, попытавшись спасти ее.
- А что насчет Киры?
Она оглянулась на меня через плечо со страдальческим выражением лица.
- Мы не знаем.
Пока мы шли, я достал свой телефон и попытался дозвониться до нее.
Попробовал еще дважды - все то же самое. Разочарованный, я сунул телефон обратно в карман.
Мы повернули за угол и вошли в процедурный кабинет. Мое сердце сжалось при виде того, как обычно веселая и жизнерадостная Саша лежит совершенно неподвижно. Каким бы жестким я не считал себя, оказалось, что мог быть довольно чувствительным. Слезы наполнили глаза.
- Она все еще находится под действием успокоительного, - сказала Вероника позади меня, и я в шоке обернулся.
Она грустно улыбнулась мне.
- С ней все будет в порядке. Будет больно, и впереди долгий путь к выздоровлению, но она поправится.
- Не оставишь меня на минутку? - спросил я хрипловатым голосом.
