- Этот здоровяк может остаться здесь, если хочешь, - сказал Док с усмешкой.
Смущенная улыбка скользнула по моему лицу, и я кивнула.
Огун прижался с поцелуем к моей голове.
Док проделал все стандартные действия, которые выполняет врач. Фонендоскоп, свет в глаза, ощупывание лимфатических узлов и все такое. Но затем он провел по мне руками, в то время как его глаза оставались закрытыми. Хотя я чувствовала тепло его ладоней, он не вступал со мной в контакт.
Когда он закончил и открыл глаза, то выглядел чрезвычайно довольным.
- Все хорошо? - спросил Огун.
- Идеально, - ответил Док.
Огун выдохнул с глубоким облегчением. Затем отправил еще одно сообщение, после чего перевел взгляд на меня и Дока.
- Я забираю ее в свою комнату, чтобы она могла привести себя в порядок. Я предупредил Венома, что вернусь вечером, чтобы все закончить.
Док кивнул и переключил свое внимание на меня.
- Было приятно познакомиться с той, кто наконец-то приручил этого негодяя. Хотелось бы, чтобы это произошло при лучших обстоятельствах, но мы не всегда можем самостоятельно выбирать свой жизненный путь.
Он посмотрел в сторону Огуна.
- Если от меня больше ничего не требуется, я возвращаюсь к своим внукам.
Огун протянул руку, чтобы обменяться с ним рукопожатием, а затем притянул его к себе в какое-то подобие объятия. Они пошептались о чем-то, и Док отступил с лукавой ухмылкой.
- Береги его, - сказал он мне. - А уж о тебе он точно позаботится.
Кивнув напоследок, он испарился.
- Огун. Что это сейчас было, нахрен? - спросила я в замешательстве.
Мне казалось, что я попала в другую реальность. В иное измерение.
Вместо того чтобы ответить мне, он провел рукой по своим темным локонам и по лицу.
- Пойдем, детка, приведем тебя в порядок.
Он подхватил меня, как ребенка, и понес по коридору, завернутую в белую простыню, в комнату, которую я очень хорошо запомнила с нашего первого свидания.
Поставив меня на ноги в ванной, он прислонил мой зад к краю раковины.
- Опирайся на нее для равновесия.
- Я в порядке, - отмахнулась от его суетливых рук. - Что, черт возьми, произошло?
Когда я попыталась развернуться к зеркалу, он остановил меня.
- Иди в душ, - настойчиво попросил он.
Я прищурилась. Он вел себя странно. Задумавшись об этом, я вдруг кое-что поняла, и, прежде чем он смог остановить меня, повернулась.
Отражение в зеркале заставило меня задохнуться от ужаса. Кто-то явно пытался отмыть меня, но кровь все еще оставалась запекшейся в волосах и размазанной по груди и рукам. Было похоже на то, что я участвовала в съемках фильма ужасов или убила животное. Или еще что похуже.
Простыня упала на пол, и я стала осматривать себя на предмет следов повреждений.
Потому что, кроме небольшой слабости, я чувствовала себя прекрасно. Полный осмотр себя в зеркале и взгляд вниз на свое тело ничего не выявил. Ни единой царапины. Развернувшись, я начала в безумной спешке срывать с Огуна одежду. Он перехватил мои руки, когда я добралась до пояса его джинсов.
- Кира.
Пока я боролась с ним, чтобы завершить его раздевание, он вновь произнес мое имя уже с нажимом.
- Кира!
Наконец, я остановилась. Дрожащий вдох глубоко втянулся в мои легкие, и я медленно встретилась с ним взглядом.
- Ты ранен?
- Нет.
Казалось, он ждал чего-то.
- Что, черт тебя дери, стряслось? Огун, это уже становится странным. Поговори со мной. Я знаю, что ты что-то знаешь.
От всего этого у меня разболелась голова.
- Как насчет того, чтобы сначала привести тебя в порядок?
- Нет. Говори. Живо, - потребовала я, пока моя голова продолжала раскалываться от боли.
Устремив взгляд в потолок, он, казалось, пытался подобрать слова. То, что он в конечном итоге рассказал мне, оказалось настолько невероятной историей, что я всерьез решила, что все это мне только мерещится. Сама возможность того, что человек может «волшебным образом» исцелить кого-то на смертном одре, воспринималась как что-то сказочное и нереальное.
- Тогда почему я ничего из этого не помню? - скептически спросила я.
Мой разум сходил с ума, пытаясь хоть что-то восстановить в памяти. Я понятия не имела, как оказалась в той кровати и почему вся была покрыта запекшейся кровью. Последнее, что я помнила - как после работы вышла за дверь.
- У меня нет ответа на этот вопрос, - сказал он. - Может, таким образом твой разум защищает тебя от срыва? Черт, да я понятия не имею почему.
- Что, если я не верю тебе?
Подняв подбородок, я скрестила руки и уставилась на него. Мои глаза прищурились, пока я боролась со все нарастающей головной болью.
- Честно говоря, я на это и не рассчитываю, но все произошло именно так, как я тебе рассказал. Тебе не следует знать этого, но ты имеешь на это право: твой отец не останется в живых. И брат тоже.
Его ноздри раздувались, а в глазах полыхал гнев.
- Мой брат?
Мое сердце замерло при мысли о том, что Виктор или Дмитрий могут быть в опасности. О моем отце я могла не беспокоиться, потому что с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать, и он уничтожил меня, я изо всех сил старалась сдерживать свою ненависть к нему.
Поджав губы, он выплюнул: «Анатолий».
