Хозяйка избы только что подоила корову и поставила ведро у крыльца. Она вытирала руки о фартук. От парного молока из ведра струился теплый пар.
Вука несмело открыл калитку и заехал во двор. Огромная черная собака бросилась на маленького робота, но цепь помешала ей достать до Вуки. Хозяйка обернулась на лай.
Маленький робот протянул миску вперед и тихонько сказал:
– Для Мя.
Ручки его дрожали от страха. Ведь он еще никогда не говорил с человеком.
Хозяйка взялась за миску и потянула на себя, но робот с перепугу никак не мог разжать пальчики.
– Всё хорошо, – сказала женщина. – Можешь отпустить. Я тебя не обижу.
Вука успокоился и разжал железные пальцы. Женщина поставила миску на землю и налила молока из ведра. Вука во все глаза глядел на большую корову с длинными ресницами. Ее глаза были такими добрыми, что Вука спросил:
– Ма-ма?
Хозяйка отдала маленькому роботу миску с молоком.
– Нет, – возразила она, – это не твоя мама, а мама теленка, который ждет ее в сарае.
Вука взял миску и выговорил «спа-си-бо», как учил дед. Ведь дед сказал, что это доброе слово. И если произносить много добрых слов, то самая заветная мечта обязательно исполнится.
Потом они с дедом глядели, как Мя лакает язычком парное молоко из миски. Мордочка котенка стала белой от капелек и такой милой. Насытившись, Мя принялся бегать за упавшими листьями. Сухие листья хрустели и разлетались в стороны от ветра.
Вука тоже принялся играть и ловить листву. Колесики Вуки то и дело разъезжались в стороны, и Вука садился серебристым туловищем на листья. Это было забавно, и дед смеялся и кашлял одновременно.
– Мя – мой друг? – спросил Вука деда.
– Мя – твой питомец. Ты его хозяин. Заботься о нем как следует.
– Я – хозяин! – гордо выговорил Вука. – Значит, я стал большим!
Дед подмигнул фарой:
– Большим и добрым. Ведь питомцы делают нас добрее.
Котенок набегался, устал и забрался Вуке на ручки.
– Теперь Мя не сможет жить без тебя, – снова заговорил дед. – Ведь если ты его бросишь, сердце котенка разобьется навсегда.
Вука с котенком на руках забрался в машину.
– Дед, значит, твое сердце тоже разбилось, когда твой хозяин оставил тебя?
«Москвич» завел мотор и вывернул руль, чтобы развернуться обратно на большую дорогу.
– Да, – согласился дед, – разбилось, и я много лет не слышал, чтобы оно стучало. Но когда кого-то любишь, то всё прощаешь. К тому же теперь мое сердце снова склеилось. Ведь у меня появился внук.
Вука держался железной ручкой за спинку переднего сиденья. Оно всё истрепалось, и в некоторых местах было проедено молью. Вука погладил сиденье:
– Хороший дед, – сказал маленький робот. – А как узнать, что у меня есть сердце?
– Когда ты кого-то любишь, то точно знаешь, что оно у тебя есть. Ведь ты его чувствуешь.
– Я чувствую, – обрадовался Вука, прижимая ладошку к железной груди. – Оно бьется. И у котенка тоже бьется, даже быстрее, чем у меня.
Дед улыбнулся. Листья под его колесами разлетались в стороны, как брызги фонтана. Старому «Москвичу» казалось, что он снова молод.
«Еще стучит, – подумал дед, ощущая, как бьется его сердце где-то рядом с мотором. – Пока мы любим – мы живем».
«Москвич» мчался и мчался без отдыха по дороге. Он боялся не доехать, боялся, что маленький Вука не успеет найти свою маму. Поэтому совсем не отдыхал. Мотор его начал барахлить и с трудом заводился после заправки.
– Еще немного, держись, – говорил дед то ли внуку, то ли себе.
Котенок сидел у маленького робота на плече, и когда двигатель шипел и бурчал, Мя вставал на лапки, изгибал спину в дугу и фырчал.
– Не бойся, это всего лишь мотор. Просто он слишком стар, – успокаивал котенка Вука. – Дед, а как мы узнаем, где моя мама?
– Доверься сердцу, – объяснял дед. – Сердце зовет. Слышишь?
Вука прижимал ладошку к груди, вслушиваясь в удары сердца. И там, в глубине, что-то щемило и звало вдаль.
– Да, – соглашался Вука и всматривался в даль дороги, туда, где небо соединяется с землей.
Неожиданно что-то отлетело от «Москвича», покатилось по дороге и осталось позади. А из капота с шипением повалил дым. Дед из последних сил свернул на обочину и заглох.
– Дед! – вздрогнул Вука, тряся спинку сиденья. – Дед! Очнись! Ты слышишь?
Маленький робот дернул дверцу и на железных ручках спустился на землю. Он испуганно объехал «Москвича» и остановился у единственной фары впереди.
– Дед! – Вука тронул целую фару и прижался к ней лбом. – Дед, я без тебя не смогу.
Кто-то дотронулся до колесика маленького робота. Это был Мя. Он терся о хозяина и урчал.
Фара «Москвича» дрогнула светом и включилась. Дед посмотрел на Вуку.
– Не плачь, Вука, – тихо произнес дед.
По золотистым щекам маленького робота катились слезы и сверкали, как падающие звезды.
– Не надо плакать, – снова повторил дед. – Тебе нельзя. От слез можно поржаветь.
Вука вытер слезы крошечными ладошками.
– Я больше не буду, дед! Только поехали, – всхлипнул маленький робот.
«Москвич» затарахтел двигателем и снова заглох.
