Вульф полностью

Он идет ко мне, и я знаю, что, когда выберусь из этого дерьма, я отделю каждую конечность от его тела и оставлю его в живых достаточно долго, чтобы он увидел, как я пропущу их через измельчитель древесины на заднем дворе.

Свинцовая труба опускается мне на колено. Я издаю сдавленный звук, когда моя голова откидывается назад. Я чувствую, что сейчас я чертовски близок к тому, чтобы сломаться.

— Ты знаешь, что тебя поимели с самого начала? Твой вице-президент рассказал нам все о ваших встречах, о ваших последних клиниках. Он даже пустил нас на вашу территорию, чтобы мы могли взорвать этот грузовик в качестве предупреждения. — Его мерзкая ухмылка демонстрирует пожелтевшие зубы.

Я вспоминаю ночь перед свадьбой, когда Джейк исчез. Я думал, что он подцепил кого-то. А этот ублюдок пустил в клуб проспекта.

— Ты не позволяешь клубу вести правильный бизнес. Мы, блядь, вне закона. Знаешь, сколько денег мы могли бы заработать, если бы ввозили настоящий товар? — дергаясь спрашивает Джейк.

Я сразу же понимаю, что он уже договорился о сделках на случай моей безвременной кончины. Мне не интересно, как долго он это планировал. Мне плевать. Для меня он мертв.

— Ты не выйдешь отсюда живым, так что назови нам эти гребаные счета, — рычит Марко.

Я сплевываю в него кровь. Я заставляю себя усмехнуться и ничего не ответить.

На этот раз удар трубы обрушивается на мою голову, и темнота опускается снова.

— Ты должен был отказаться, когда он выдвинул твою кандидатуру. Это было мое место. Я прожил в его тени всю свою гребаную жизнь. Теперь я живу в твоей. Больше нет. Это место — мое.

Я слушаю Джейка с тех пор, как снова пришел в себя десять минут назад, но мои глаза все еще закрыты, пока он расхаживает взад-вперед передо мной. Я понятия не имею, где сейчас находится Марко.

Этот слабак ноет, а я уже чертовски долго не чувствую своих рук. Я веду себя так, как положено, стону и охаю. Но, пока он не видит, я осматриваю комнату в поисках подходящей возможности. Сейчас ее нет, но я могу подождать. Я не умру от рук этого предательского куска дерьма.

— …Ты ограничиваешь наши доходы. Любую возможность заработать большие деньги ты отвергаешь. Зациклился на этих чертовых клиниках. Ты знаешь, что большие деньги на улице. Мы могли бы зарабатывать в три раза больше.

Я открываю глаза и с ухмылкой смотрю на него, решив, что без Марко я, возможно, заставлю его облажаться.

Джейк никогда не знает, когда нужно замолчать. Из-за этого он всю свою гребаную жизнь влипал в дерьмо.

— Тогда мы станем такими же, как и все остальные гребаные банды. Мы много зарабатываем в клиниках. Очевидно, раз ты хочешь присвоить все, что я заработал. То, ради чего я работал.

— Да пошел ты! Ты и твоя гребаная честь. Пора бы этому клубу начать зарабатывать настоящие деньги.

— Ты никогда не убедишь остальных согласиться.

— Они сделают это, когда увидят перспективу, — говорит Джейк, шмыгая и потирая нос.

Я поднимаю голову, чтобы рассмотреть его. Он дергается, нервничает, значит начинает паниковать. Его план летит ко всем чертям, и по моему взгляду он понимает, что я никогда не сообщу ему то, что он хочет. Мои деньги защищены, даже если со мной что-то случится.

Потому что, в отличие от него, я чертовски умен.

— Твой отец хотел, чтобы клуб мог зарабатывать и жить вне гребаных законов этой страны, не убивая людей без необходимости. Он никогда не хотел, чтобы это были кровавые деньги. Вот почему он выбрал меня.

— Но ты облажался! Ты сделал клуб легкой добычей. «Адепты Греха» пришли за тобой, а ты отвлекся на нее. Кто-то должен взять на себя управление, кто-то должен начать зарабатывать, прежде чем они захватят нас. Я увидел возможность. «Адепты Греха» будут работать с нами. Ты не оставил мне выбора.

Я начинаю смеяться, а потом сплевываю кровь, сочащуюся у меня изо рта, на пол.

— Если не я выпотрошу тебя, это сделает Мейсон. Он никогда не будет работать с «Адептами Греха», ты не продумываешь все до конца. Выбор есть всегда, просто ты никогда не делаешь правильный, и теперь ты умрешь из-за этого, — рычу я.

— С меня хватит этого дерьма, — говорит Марко, появляясь в поле моего зрения, он явно стоял за дверью и подслушивал наш разговор. — Твой план поговорить с ним не работает. Ему нужно больше мотивации. — Марко подходит к столу и надевает перчатку, защищающую от порезов, затем берет со стола кусок колючей проволоки длиной два фута. Он злобно ухмыляется, двигаясь ко мне.

— Черт! Черт! — ворчит Джейк, шагая все быстрее. — Просто дай нам, черт возьми, информацию о счетах! — орет он.

— Я разделаю тебя, сынок, а потом разделаю ее. Пока ты будешь медленно умирать здесь сегодня ночью, представляй себе ее лицо на конце моего члена, прежде чем я выпотрошу ее, как гребаную рыбу.

Глубочайшая ярость поднимается во мне, и я изо всех сил борюсь с веревками, удерживающими меня, прежде чем колючая проволока плотно обхватывает мою грудь и тянет вниз.

Я прикусываю нижнюю губу, чувствуя, как разрывается кожа. Надеюсь, душераздирающий рев, вырывающийся из меня, достаточно громкий, чтобы адские бездны разверзлись и поглотили его целиком.