Вульф полностью

— Это жидкий кокаин, — ухмыляется Шон и кивает, давая понять, что он не думает, что я смогу с ним справиться. Он смеется, видимо, замечая мое беспокойство.

— Егермейстер⁸ и Гольдшлагер⁹, — говорит Лейла, отмахиваясь от Шона. — Никакого кокаина. Тебе понравится.

Шон поднимает бокал, и даже Шелли поддерживает его. Если эта маленькая старушка может с этим справиться, то и я смогу, решаю я.

— Постарайся расслабиться, — шепчет мне Лейла.

— За прекрасную женщину, которая завтра пообещает любить и слушаться меня вечно. — Шон злобно хихикает, и Лейла снова шлепает его, прежде чем мы все опрокидываем свои бокалы.

Черт возьми, у меня в горле словно горит корица. Я морщусь, чтобы не задохнуться. Я едва успеваю справиться с первым бокалом, как мне протягивают второй.

Я беру его, но задаюсь вопросом, как много эти люди пьют. Я редко делаю это, но напоминаю себе, что в эти выходные я решила расслабиться. Я могу быть здесь кем угодно. Они не знают Бринли — девушку, которая субботними вечерами в своей пушистой пижаме в одиночестве смотрит «Друзей». И эта новая Бринли хочет сбросить напряжение, поэтому пускает в ход жидкий кокаин.

Я зажмуриваюсь, когда огонь проникает в мое горло, а гитарное вступление к песне Guns N’ Roses «Sweet Child O’ Mine» наполняет воздух оглушительным звуком. Лейла издает радостный возглас, а я улыбаюсь и качаю головой.

Еще до того, как открываю глаза, я чувствую, что атмосфера вокруг меня меняется. Когда я решаюсь сделать это, то встречаюсь с бесстрастным ртутным взглядом, который притягивает меня к себе, и воздух между нами наполняется электричеством. Мои колени слабеют, когда Вульф прислоняется к барной стойке всего в десяти футах от меня и пристально смотрит. Идеально сидящие джинсы, мотоциклетные ботинки и черно-белая фланелевая рубашка «Кархарт»¹⁰. Вульф не отводит глаз, когда наши взгляды встречаются, и подносит ко рту бокал, который держит в своей покрытой татуировками руке. Вблизи я замечаю, что на каждом пальце набиты римские цифры и переплетение виноградных лоз.

Он делает большой глоток чего-то похожего на виски. Его взгляд задерживается на мне поверх бокала, такой же испытующий, как и при нашей первой встрече, внимательный, словно он изучает каждый дюйм моего тела. Я не могу сказать, из-за чего — из-за его пристального взгляда или выпитого жидкого кокаина, — но мое тело становится горячим, а голова тяжелой. Я ставлю свой бокал на поднос, не отрывая от него взгляда.

— Вульф, это Бринли. Я знаю, что вы не были официально представлены друг другу, но она моя лучшая подруга с начальной школы, — говорит Лейла.

Вульф кивает мне. Его лицо остается бесстрастным, но его взгляд словно бархат, касается меня так, как я никогда не чувствовала. Я нервно соединяю руки и позволяю им повиснуть перед собой.

— Вы двое уже знакомы? — спрашивает Шелли, пока мы с Вульфом молча смотрим друг на друга.

— Мы виделись один раз. Мы не знаем друг друга, — волнуясь отвечаю я, отводя взгляд от Вульфа.

— Мы виделись? — спрашивает Вульф низким голосом, на его губах играет намек на ухмылку, и мне хочется умереть. Конечно, он не заметил меня в тот день. Да и с чего бы ему меня помнить? Я неловко складываю руки на груди. Я чувствую, что все, включая его, смотрят на меня.

— Ну, я видела тебя, потому что… трудно не заметить четыре танка, катящихся по Главной улице, — вырывается у меня, словно я доказываю свою правоту на школьных дебатах. — Я бы услышала эти мотоциклы с другого конца города. — Я наклоняю голову и смотрю на него, словно оцениваю своего оппонента.

Шон начинает смеяться над моей реакцией.

— Ну, совершенно очевидно, что она твоя подруга, — говорит он, целуя Лейлу в шею.

Я улыбаюсь Шону, и снова перевожу взгляд на Вульфа. Он по-прежнему смотрит на меня, но уже без улыбки. Я борюсь с чувством, которое говорит мне, что мне нравится его внимание, понимая, что я не должна желать этого всем своим существом.

— Давайте поедим, кучка чертовых хулиганов! — кричит кто-то через мегафон.

Вульф встает. Я внутренне съеживаюсь, когда он выравнивается и не отрывая глаз, направляется прямо ко мне. Запах кожи и пряностей заполняет все мои чувства, он становится все сильнее, чем ближе он подходит. Я замираю, затаив дыхание, ожидая, когда он пройдет мимо, но он этого не делает. К моему удивлению, Вульф останавливается передо мной. Он возвышается и доминирует, глядя на меня. Ощущение того, как костяшки его пальцев скользят по моему предплечью, приводит меня в состояние какого-то неистовства. По коже бегут мурашки, а внутри все сжимается. Я знаю, что такое страх, я должна чувствовать его сейчас, но мое тело считает иначе. Мой пульс учащается, а к горлу и щекам приливает жар.