– Знаю! Накосячила. Не стала проверять, кто родители Клебанова, не искала Елизавету Гавриловну по базам.
– Я должна была сама вспомнить об этом, – остановила я Эдиту, – мне не свойственно верить всему, услышанному от людей в этом помещении, но! Почему я решила, что Браскина мертва? Ей еще семидесяти нет.
– А я, узнав, что изба Моисеенко сгорела, а там жила Елизавета, решила копать дальше, – принялась посыпать голову пеплом Эдита.
– Ты умница, – похвалила я девушку, – благодаря найденной тобой и вовремя сказанной мне по телефону информации, я задала Карине нужный вопрос и узнала про «тетю» Лизу. Да, есть небольшие «косяки», но мы первый раз работаем вместе. Давайте просто, никого не обвиняя, учтем ошибки, чтобы не повторить их в будущем. Впредь будет нам наука. Проверяем все и всех досконально. Главная вина моя, я начальник бригады, это я не дала Эдите соответствующие указания.
– А еще я, когда проверяла счета Горти, не посмотрела, какую прибыль она получает от клиники, – простонала Эдита. Узнала, что у Гортензии две открытые после побега кредитки, и утешилась. А ведь у нее еще есть деньги от бизнеса! Почему я не выяснила, что с этими финансами?
– Перестань ныть, – остановил ее Валерий, – Татьяна права, лучше сделать выводы и работать дальше.
– Вот и узнай, что сейчас с деньгами, которые Гортензия получает от клиники, изучи ее расходы, – сказала я, – вероятно, так отыщется нитка к пропавшей.
– Откроет? – спросил Крапивин, когда я всунула в терминал карточку.
– Почему нет? – улыбнулась я. – Техотдел меня до сих пор не подводил.
Стена медленно отъехала в сторону.
– Сработала, – констатировала я, – пошли.
– Я впереди, – сказал Крапивин, – вау, тут светодиоды в ступеньки вделаны. Удобно.
Мы медленно спустились по лестнице и очутились перед небольшой железной дверью. Валерий схватился за ручку и, прежде чем я успела что-либо сказать, дернул к себе створку, уткнулся лицом в красную бархатную занавеску, отдернул ее и… Перед нами возникла стойка ресепшен, за ней сидел мужчина с обнаженным торсом, на его шее красовалась черная бабочка.
– Добрый вечер, господа, – сказал он, – мы рады приветствовать вас.
– Здрассти, – заулыбалась я, совершенно не понимая, где очутилась.
Подпольное казино? Но почему администратор без рубашки? И вообще, что бы тут ни было, видеть полуобнаженного сотрудника необычно. Один раз служба забросила меня в бордель, где все проститутки находились в разной степени раздетости, но официантки щеголяли в черных платьях ниже колен.
Мужчина улыбнулся еще шире.
– Вы у нас впервые?
– Да, – ответил Валерий, – вот… гм… решили… того… самого… зайти… м-да…
– Вам у нас очень понравится, – пообещал администратор. – Давайте познакомимся. Я Гепард. А вы?
– Мы? – глупо спросила я. – Мы это мы.
Гепард закатил глаза.
– Первый раз самый волнительный. Не надо беспокоиться. Здесь все такие, как вы, и все очень любят друг друга. Вы получили приглашение от Орла. Так?
– Ага, – согласился Крапивин, – от него.
– И вам передали карту-ключ? – продолжал администратор.
– Иначе бы мы не вошли сюда, – промурлыкала я.
– А на е-мейл пришло письмо с адресом и нашими правилами. Да? – журчал Гепард.
– Вроде того, – пробубнил Валерий, – но я… типа… тока куда идти запомнил. Правила никогда не читаю.
– Ошизеть можно всякие инструкции изучать, – подхватила я, – милый, помнишь, как мы машину купили, и только через три года, собираясь ее продавать, выяснили, что у нее крыша откидывается? Кабриолет, оказывается, был!
Гепард рассмеялся.
– Замечательная история. Вам надо завести имена для клуба, настоящие у нас не в ходу.
– Типа ника в инстаграме, – взвизгнула я.
– Вы умница, – похвалил меня администратор. – Ну? Что придумали?
– Надо зверское прозвище? – уточнила я. – Вы вот Гепард, а приглашал нас Орел.
– Орлы – птицы, – снисходительно заметил портье.
– Да ну? А птицы не звери? – заморгала я.
– Псевдоним можно выбрать любой, – заверил Гепард, – хоть Банан, хоть Табуретка. Главное, чтобы ни у кого другого такого не было.
– Зайка, – кокетливо сказала я.
Гепард чуть приподнял бровь.
– Заек всех цветов, от белого до черного, разной степени пушистости у нас в изобилии. Котики-киски тоже.
– А кролики? – осведомился Валерий.
– Полно, – вздохнул Гепард, – есть даже Атомно-ядерный кролик. Цветы-фрукты не берите, все разобраны. Из животных остались осел, козел, баран, ишак, утконос.
Я захихикала.
– Котик! Утконос тебе подходит.
– Лады, – неконфликтно согласился Крапивин, – не возражаю.
– Осталось назвать вашу жену. Есть идеи? – спросил Гепард.
– Алмазная дрель, – предложил Крапивин, – циркулярная пила, наждачная бумага номер десять.
Я надулась.
– Котик! Не смешно. Глупо. Обидно. Я сейчас уйду.
– Да ладно, не дуйся, – попросил Валера и ущипнул меня за бок, – я шутканул просто. Ты у меня сладкая мармеладка.
– Сладкая мармеладка есть, – перебил Валерия администратор. – Может, какой-то музыкальный инструмент? Гитара занята.
– Волынка! – подпрыгнул Крапивин. – Она очень противно ноет. У-у-у-у! Или барабан! По башке стучит.
