Работа в ЗНАМЕНИТОЙ КИНОКОМПАНИИ.Отличный шанс для мечтающей о карьере молодой женщины!Карен, конечно, понимала, что Голливуд — это змеиное гнездо интриг, амбиций и скандалов, но все равно ухватилась за бесценное предложение.Однако РЕАЛЬНЫЙ ГОЛЛИВУД, оказывается, ЕЩЕ ХУЖЕ, чем в самых ужасных ее фантазиях!Боссы не просто ненавидят друг друга — они ведут настоящие «бои без правил»…Коллеги страдают то от нервных срывов, то от депрессий.Кинозвезды капризны и истеричны.Ловкие продюсеры и великие режиссеры склочничают и интригуют.И как, скажите, в ТАКОМ МЕСТЕ устроить ЛИЧНУЮ ЖИЗНЬ?!Для этого ДЕЙСТВИТЕЛЬНО придется покрутиться!
Адаму, который приглядывает за моим сердцем;
изысканной Сабрине Роуз Лейн;
а главным образом — моей семье: моей маме, которая так мной горда, моему отцу, который гордился бы мной, и моему брату, который одобрял каждый мой шаг.
К реальности меня вернул толчок. Не такой, какой получаешь на улице, когда кто-то задевает твое плечо, пробегая мимо, а быстрый и злонамеренный толчок, ясно означавший, что я должна убраться с дороги. Источником его оказался известный актер — звезда боевиков. Вообще-то он считался чем-то вроде реинкарнации тибетского ламы. Должно быть, я преградила ему путь к просветлению и в ответ на мое вежливое замечание, что он привел больше гостей, чем мы в состоянии разместить, он просто оттолкнул меня и двинулся вперед. Один резкий толчок, и вот я уже пытаюсь удержать свои пять футов от падения, а он с бандой идет по красному ковру. Только немыслимая толщина его ворса позволила мне сохранить вертикальное положение, иначе я бы приземлилась на пятую точку. Я еще приходила в себя от столкновения с великим мира сего, когда услышала режущий уши визгливый голос:
— Господи, Карен, что ты делаешь? С ним слишком много людей, почему ты их впустила?
Это была Вивьен Генри, рекламный директор кинокомпании «Глориос пикчерс». Не мой непосредственный начальник, но одна из тех (человек двадцать пять или около того), чье положение в иерархии «Глориос пикчерс» позволяло орать на меня.
— Вивьен, я их и не впускала. Он просто оттолкнул меня и пошел дальше со всеми своими дружками, — сказала я.
— От тебя никакого толку! — рявкнула она. — Придется самой все улаживать.
Я обернулась, чтобы посмотреть, как Вивьен «все уладит». С выражением восторга на лице она провела моего обидчика и его приятелей внутрь. Он пренебрежительно махнул в мою сторону своей лапищей и нырнул за москитную сетку, закрывающую вход в зал. Сердце мое бешено колотилось. Я попыталась взять себя в руки и сосредоточилась на встрече других, менее агрессивных знаменитостей, прибывающих на наш гала-прием. После напряженной «оскаровской» кампании — в ней были задействованы все сотрудники, а руководили ею братья-близнецы Фил и Тони Уоксманы, основавшие «Глориос пикчерс», — мы достигли цели: «Пилот-иностранец» получил приз Академии как лучший фильм года.
Эта картина с самого начала идеально подходила для того, чтобы войти в анналы «Глориос пикчерс». В фильме не было халтуры, обычной для крупных студий, в нем играли потрясающе талантливые (хотя в большинстве своем неизвестные) европейские актеры, и он был поставлен по роману одного литературного гения, сбежавшего от жестокостей родного деспотического режима, спрятав микрофильм рукописи в ботинках. Как сказал Фил почти год назад на общем собрании рекламного отдела: «Если вам, ребята, мало такой истории, чтобы начать работу, — вы можете пойти и застрелиться». Это был фирменный способ Фила деликатно довести до сведения персонала, что «Пилот-иностранец» должен стать знаменитым фильмом. Лучшей картиной года или чем-то вроде этого. Собрание произошло месяцев за девять до моего прихода в «Глориос», но коллеги вспоминали его так часто и в таких мельчайших подробностях, что у меня было чувство, будто я сама там присутствовала. К февралю, когда я начала работать в рекламном отделе, атмосфера до того накалилась, что назвать ее просто напряженной — значило бы претендовать на Самое Большое Преуменьшение.
И я оказалась в мире бойцов «Пилота-иностранца» с его изнурительными ночами и рассветами, которые мы встречали с раскалывающимися от боли головами. Мы обзвонили тысячи членов Академии и жизнерадостными голосами спрашивали, понравился ли им фильм. Мы набирали телефонные номера до онемения пальцев. Мы сидели ночи напролет, чтобы дозвониться до каждого голосующего, в каком бы часовом поясе он ни находился. Мы обращались к ним с задором телевизионных проповедников, гарантирующих зрителям рай сразу после трех пустячных платежей. Как талантливо играет главный герой! Какая искусная режиссура! От декораций захватывает дух! А музыка! А костюмы! Мы обрушивали все это на голову каждого члена Академии, который соглашался с нами говорить, а поскольку многие из них далеко не молоды и плохо слышат, иногда нам приходилось буквально кричать.
Мы блестяще провели эту операцию по завоеванию наград, которая с точки зрения тактики не уступала планам лучших государственных стратегов (именно так говорилось в поздравительной телеграмме от наших руководителей). Сейчас десять часов, церемония награждения закончилась, вечеринка «Глориос пикчерс» в полном разгаре, и мы ждем прибытия наших победоносных вождей.
