– А еще бредовые идеи у тебя есть?
– Будут, ваше превосходительство. Мне часто дурные сны снятся.
– Вот как… И с какого времени тебе снятся ТАКИЕ сны?
– А с тех пор, как я переночевал в лесу на том месте, откуда из нашего мира ушли боги, – погнал я пургу на голубом глазу.
– Это где такое место? – заинтересовался генерал.
– На горе Бадон, – ответил я честно.
– Фантастика! – воскликнул Вахрумка. – Горские легенды это что-то…
– Да какая разница, где он получил свой дар, – отмахнулся от инженера генерал. – Главное, что блиндированный шпалами поезд мы можем сделать за несколько дней. И не один. А там Кобчику еще что-нибудь приснится полезного.
И припечатал ладонью по столешнице.
– Приказывать я тебе не могу, сапер. Но у меня есть для тебя предложение. Вкусное такое… Вот Вахрумка, к примеру, опять переводится из имперской армии в королевскую. Могу и тебя пропустить тем же приказом. Соглашайся… а унтер – офицера я тебе присвою и сам, без школы. Рекомендация такое инженера как Вахрумка, как я уже говорил, дорого стоит.
– Осмелюсь спросить, ваше превосходительство, чем я буду тут заниматься?
– Тем же что и стройбате – командовать чертежниками. И по возможности видеть полезные для нас сны. Почаще.
Я подумал, что от такого перевода ничего не теряю, так как рецким патриотизмом не обременен.
– Еще один вопрос, ваше превосходительство…
– Задавай, сапер, не стесняйся.
– Я знаю только рецкий язык и немного имперский… вашего языка я не знаю… Как мне командовать людьми, которые говорят на непонятном не языке?
Генерал повернулся к Вахрумке.
– За сколько времени он с тобой имперский выучил?
– За месяц где-то, экселенц.
– Талант… – протянул генерал. – И с таким талантом к языкам он еще и прибедняется…
И резко повернулся от инженера ко мне.
– Ну, ты и нахал, сапер. Выучил имперский… Выучишь и нашу мову за то же время. А командовать чертежниками будешь пока на имперском…
Сделал паузу и лукаво спросил.
– Так каков будет твой положительный ответ?
Вечером, когда я начистился, наблистился и уже гладил через мокрую тряпку тяжеленным чугунным утюгом на угольном нагреве парадку перед наведением на нее последнего лоска, появились в дортуаре довольные лесовики в парадной форме «с иголочки», которая сидела на них как хороший фрак на денди из английского кино. Даже завидно стало… У меня-то стандартный фабричный крой, даже не индпошив, а у них формы от гвардейских кутюрье. Не хухры – мухры…
Довольные сослуживцы по секрету сообщили мне, то, что начальство от нас утаило, решив видимо сделать сюрприз. Но что можно утаить от гарнизонных портных? Вот и мне лесовики шепчут сразу в два уха.
– Завтра, Савва у нас аудиенция у самого ольмюцкого короля Бисера Восемнадцатого. Говорят, нас награждать будут, типа того, что мы первые герои на земле королевства в этой войне.
– Чем награждать-то? – не понял я. – В любом случае я бы предпочел деньгами.
Ну, как не понял. Понял. Хотелось конкретики.
– Это только ушедшие боги знают, чем наградят. А ты сам-то как? Потом с нами дальше едешь?
– Нет, – просветил я товарищей по поводу моих дальнейших планов. – Я оформил перевод в ольмюцкую армию. Буду тут теперь при штабе груши околачивать. С Вахрумкой.
– Тю – ю–ю – ю–ю… – разочарованно протянул Йозе. – Это не интересно. Никакой тебе героики… Никаких трофеев… Никаких наград…
– Сам сказал, что завтра нас наградят, – пожал я плечами.
– Этого мне мало, – глаза молодого заблестели от азарта и алчности. – Я «Рыцарский крест» хочу. Чтоб на шее болтался и всем сразу виден был. Да чтобы с мечами и бриллиантами. Да «трофеем». И к фамилии чтоб добавили «верт».
Кароль дал подзатыльник Йозе.
– Охолонись, малыш, а то быстрее получишь десятиграммовый свинцовый привет на лоб, чем «Рыцарский крест» на шею. До него еще две степени «Солдатского креста» надо выслужить. А их просто так никто не дает.
– А «Солдатский крест» нам завтра дадут. Я это чую – ю–ю – юю!!! – воскликнул Йозе. – Мужики, вы только представьте, как нам все парни завидовать станут, а все девки сразу ноги раздвигать будут, как только нас увидят.
– Орден Сутулого с закруткой на спине ты получишь, – усмехнулся я и обратился к старшему. – Кароль, ты сводил бы односельчанина тут в городе в бордель, а то ему моча в голову ударяет не по – детски.
– Вот еще, деньги на шлюх тратить, – насупился Кароль. – Все равно, что в речку выбросить. А податливую прачку найти, времени у нас нет.
– Ну, коли ты не желаешь, так я его сам свожу, – отставил я утюг на подставку. – Сам уже давно без бабы. Напрягает это и на нехорошие подвиги тянет. Утюг кому-нибудь нужен, пока в нем угли горячие? Если да, то сами каптенармусу этажа потом отнесёте, – и стал развешивать китель на плечики, а штаны на спинку кровати. – Спать хочу, силы нет…
– Так еще отбоя не было? – заметил Кароль.
– А у нас и фельдфебеля нет, чтобы его прокричать, – возразил я. – Вечер поздний. Тремать нас в казарме некому. Вы как хотите, парни, а я на боковую. Только лампу со стены снимите, чтоб мне в глаза не била.
