Восстанавливаться от романтического удушья я отправилась, по старинке, на работу. Там никакого Валентина и любви. А все признания написаны не на красных листках в форме сердечек, а на фирменном бланке с датой и личной подписью.
Вечером вернувшись с неромантичной работы, я опять прошла мимо романтичного уже с утра холодильника. А он… стал еще романтичнее. К Фединому сердцу прибавилось Алешино. И тюльпаны в вазе рядом с Джорджи. Черт. Да, что вообще у вас тут происходит? Такого захода я не ожидала. Но вышло неплохо. А я то думала, что все про них знаю.
Фраза дня: «А я то думала, что все про них знаю»
Суббота, 15 февраля
Валентинова романтика не спасла. ОРЗ таки догнал. Весь день в постели. Мои кавалеры на сегодня: носовые платки, сироп от кашля, градусник, одеялко, пицца и ромашковый чай. Федя сунул под бок панду Мяу-Мяу. Стало еще паршивее. Суббота в обнимку с Мяу-Мяу сделала совершенно очевидным: день насмарку. Точнее насморку. Фаталити.
Воскресенье, 16 февраля
Не снимать пижаму два дня – это, я вам скажу, интересно. С одной стороны, это как ходить в одних и тех же шмотках два дня: возникает чувство, что ты не ночевал дома. С другой, похоже на то, что дней не два, а один, просто он ооочень длииинный. А с учетом того, что кавалеры те же и там же, так и вовсе ощущение, что вокруг все замерло. В движении только сопли, только они и текут. Фаталити, часть вторая.
Понедельник, 17 февраля
Фраза дня: «Русские не сдаются». День реинкарнации был распланирован посекундно. Наматывая сопли на сжатый и готовый к бою кулак, я села в машину ровно в 08:30. На мне было платье, колготки, сапоги и красная помада. Во мне было противотемпературное, противовирусное и витаминка. Вокруг витал легкий флёр абсурда. Я решительно отправилась на работу. Труд по легенде должен был меня не только облагородить, но и вылечить. Но не успел. Ровно через час после показательного начала моего ратного подвига под названием «Сдохну, но долг перед компанией выполню» мне позвонил Алёша и сообщил, что я отправляюсь на больничный. И всем плевать, какие там подвиги я собралась вершить наперекор судьбе. У Феди температура. Ставь на почту автоответ и вызывай врача, мать!
Я во всем привыкла искать и находить знаки. Здесь знак был очевиден: идея с реинкарнацией не удалась. Обратно в пижаму и оооочень длинный день. Казалось бы. Но и здесь нет.
Врач к нам ехать отказался: «Пока никто не умирает, у вас есть прекрасная возможность посетить поликлинику №4! А вы у нас давно не были? Мы ремонт сделали. И даже электронную очередь. Приезжайте, вам у нас понравится». И мы с Федей поехали. Очередь отличная, ремонт свежайший, и даже номерки. И чего нам у них не понравилось?! Сама не знаю.
После посещения поликлиники Федя сообщил мне, что я отличный специалист. Хоть и без медицинского образования. Лечу его всем тем, что прописал врач. Даже в аптеку можно не заезжать.
– Напомни, а зачем мы там сидели целый час?
– Больничный лист, Федор. Тебе не ходить в школу, а мне – на работу можно только при наличии заверенного листа нетрудоспособности. Но абсурд в том, что трудиться нам все же придется. У тебя домашка за всю неделю, а у меня ноутбук, мышь и вайфай.
– Эххх. Невеселый больничный.
Федор в свои девять, наконец, осознал, что мир жесток. Даже если ты на больничном.
Вторник, 18 февраля
Феде стало легче. А мне, тем временем, тяжелее. Я уткнулась в несовершенство современных сервисов по удаленке. Пришлось поехать на работу. Уходя из дома, я от души пообещала Феде, что всего на пару часиков. Он посмотрел на меня с недоверием. Видимо, есть, что вспомнить. Как же Федор был прав! Два обещанных часа превратились в пять. С работы я фактически убегала, тяжело дыша в трубку. На этом раз я пыталась сказать чистую правду:
– Федя, дорогой, я уже выхожу, честное слово. Спускаюсь по лестницу и несусь к машине!
– Ты мне это уже говорила.
– Нет, ну честно. Слышишь, как дышу. Тороплюсь очень.
– Ладно, верю. Просто мне скучно очень. Я уже все дела переделал.
На этот раз неправда была на его стороне. Когда я приехала домой, выяснилось, что под «всеми делами» совершенно не подразумевается домашнее задание. И поскольку больше никуда слинять я уже не могла из соображений совести и родительского долга, пришлось участвовать. Рабочий день на больничном продолжался…
Среда, 19 февраля
Я, наконец, осознала, что нет ничего более чудовищного, чем хоумофис. Привычный распорядок даже самого суматошного рабочего дня в офисе подразумевает наличие, как минимум, пары перекуров, хоть и 5-минутного, но обеда и, главное, своего окончания. Рабочий день дома не имеет сложившегося годами шаблона, алгоритма. Никаких тебе штампов, сплошная импровизация и творчество. И как все творческие люди ты не организован, ни черта не успеваешь и везде бардак. А с учетом того, что еще и торопиться никуда не нужно: заночевать выходит прямо на «рабочем» месте, так и вовсе все идет под откос.
