-- А у меня всё хорошо. Меня совсем не тошнит, ем все подряд, и анализы всегда хорошие. Ты, Танька, меньше себе внушай, - посоветовала Геля. - А то, ой, меня тошнит, ой голова болит, ой, хочу огурец, ой, нельзя, а я съела... И гулять больше надо.
-- Правильно. А большая квартира вам нужна всё-таки, - добавил Сергей. - И поближе была бы к нам. Не в другом конце города. Через одну остановку. Вместе с Гелькой бы ходили на пару по магазинам. Вот бы нагулялись! И мы бы с Владимиром чаще бы расслаблялись под пивко.
-- Да и Володе ближе к работе, - задумчиво произнесла Татьяна.
И женщина решилась. В самом деле, почему Евдокия Станиславовна считает, что вся недвижимость её? Насколько бы было проще, если бы здесь была Леля. Она ведь предлагала перед отъездом поговорить с матерью, объяснить той, что пора освобождать жилье сына, что Таня с Владимиром ютятся в старом аварийном доме. Таня поблагодарила золовку и сказала, что сама решит все эти вопросы. И вот это время пришло.
Вскоре состоялся нелёгкий разговор с бывшей свекровью. Та сразу всё приняла в штыки. Встало в позу. Пустила слезу, высокопарно сказала, что раз её выставляют из этого дома, она сама уйдет, вспомнила Павла, воздела руки к небу и театрально произнесла:
-- Вот видишь, сыночек, никому не нужна твоя старая мать.
Таня расстроилась и ушла. Она еле сдержала слезы. Евдокия Станиславовна почувствовала себя неловко. Но Сергей такой вариант развития действий предполагал, он решил вмешаться. Мужчина сам пришел к бывшей свекрови Татьяны и уже четким юридическим языком изложил права Евдокии Станиславовны. Уходя, предупредил:
-- Не освободите жилплощадь, значит, никаких денег вам больше не будет. Все ваши финансовые вливания идут через меня. Поэтому сегодня же вечером вы позвоните Татьяне, извинитесь, что были неправы, и в течение недели освободите квартиру и загородный дом тоже. Ключи завтра должны быть у Татьяны.
Недовольная Евдокия Станиславовна фыркнула, стала звонить дочери после ухода Сергея, пожаловалась и получила неожиданный ответ:
-- Ты, мать, совсем обнаглела, хочешь сразу в трёх хоромах жить. Правильно тебе Сергей пригрозил. Я еще ему подскажу, чтобы запретил Таньке оплачивать коммунальные услуги. А то платит за свои квартиры, где ты живешь, и за твою, где ты прописана. Поживи-ка, мать, месячишко на пенсию, запрыгаешь. А, в общем, давай перебирайся ко мне. С Танькой у тебя мира нет, и не будет никогда. Заболеешь, я не поеду к тебе. Так что подумай о переезде. Только учти, в одном доме с тобой я жить не буду.
-- И что ты предлагаешь? - спросила мать. - Где я должна буду жить? Если, конечно, к тебе приеду.
-- Обменяю твою роскошную двушку и старое наше жилье на что-нибудь здесь, в А-ске. Одна комната получится. Тебе хватит. А у меня уже своя квартира есть.
-- Я подумаю, - обиженно ответила Евдокия Станиславовна и задумалась.
Дочь была права. Хоть и частенько спорили они с Лелей, но без неё Евдокии Станиславовне становилось скучно. Помня, слова Сергея, она позвонила Татьяне, сказала, что была неправа, и дала согласие вернуться в свою двушку.
-- Мне хватит и этого, - гордо заявила она.
Еще бы, эта двушка по жилплощади была не меньше старых трехкомнатных квартир. Но обида на бывшую невестку клокотала в груди Евдокии Станиславовны. И не столько из-за квартир, это прекрасно осознавала Евдокия Станиславовна, сколько из-за того, что невестка вышла снова замуж. И за кого! За лучшего друга Паши! Евдокии Станиславовне было больно. Не прошло и года, как Танька сошлась с Володей. И ребенка ждет он него. А Пашеньке не родила, был бы сейчас внучок у Евдокии Станиславовны, она бы не задумываясь, освободила бы все квартиры, в няньках сидела бы. Скучно ведь ей. И Лелька еще уехала! Даже поесть не для кого приготовить. Себе самой не хочется. А Танька не роднится. Лишний раз не позвонит бывшей свекрови. И с Пашей Таня и не собиралась рожать, как Володьке.
Мать Павла не была в курсе всех несчастий Татьяны после смерти Павла. Она искренне считала, что Павел погиб из-за Тани, закрывая её своим телом от выстрелов любовника. Такая версия звучала в прессе. Таня просила Лелю ничего не рассказывать, и Леля не стала.
Наташа.
Обиженной Евдокии Станиславовне хотелось сделать невестке что-нибудь неприятное. Только как? Пути их не пересекались. Евдокия Станиславовна сама сделала так, чтобы как можно меньше общаться с бывшей невесткой, когда та стала жить с Владимиром. Значит, не любила она по-настоящему Пашеньку, пришла к такому выводу пожилая женщина.
И тут как-то в поликлинике бывшая свекровь Тани встретила Наташу. Евдокия Станиславовна знала её хорошо и из рассказов сына, и с Лелей не раз они обсуждали "жалостливые" поступки Владимира. Да и сама мать Павла не раз ругала Владимира за его глупую связь с горбатой соседкой. А теперь первым делом бросился в глаза выпирающий живот худенькой женщины с печальными светлыми глазами, как у Девы Марии. Наташа была беременна.
