-- Да, ты прав, Геля тоже перепугала всех, когда остановилось дыхание. А что будет с твоей пациенткой?
-- Надо искать родственников, - угрюмо ответил Стас. - Кому-то забирать ребенка. Сиротой он останется в ближайшие дни.
-- Так плохо?
-- Плохо, - Поздняков резко оборвал себя и замолчал.
Стас редко делал мрачные прогнозы, но в этот раз в его голосе звучала безнадежность. Врач устал настолько, что тряслись руки. Чуть полегче чувствовал себя Владимир. Опасность от Гели отступила.
-- Знаешь что, - предложил Владимир, - пойдем, перекусим. Танька моя положила бутерброды с котлетами. Она вкусные котлеты готовит. А потом ты иди и поспи где-нибудь в кабинете чуток, я останусь на полдня ещё. А там, глядишь, найдут, кем тебя сменить.
-- Вряд ли, сам знаешь, сколько получают врачи. Вот и разбежались все. Кроме того, у тебя Таня одна дома.
-- У меня сообщение было на мобильнике, что всё в порядке. Да и Сергей поехал домой. Он к Таньке в первую очередь зайдет. Я по домашнему телефону никак не дозвонюсь, тоже, наверно, отключила. Она пугается звонков. И мой мобильник разрядился некстати. И зарядки нет.
Стас согласился. Мужчины с аппетитом съели котлеты, выпили чайку, что принесла медсестра, Стас пристроился на кровати в свободной палате. Уже засыпая, он вспомнил, что надо провести обход. Из-за праздников и так вчера не было обхода. Владимир сказал, что сделает это вместо него.
Таня никак не могла дозвониться мужу.
-- Абонент временно недоступен, - повторял механический женский голос. - Перезвоните позже.
Потом её мобильник разрядился, а подзарядку она не взяла. Поэтому женщина пошла узнавать сведенья о Геле от акушерок. И узнала, что всё в порядке: у Гели - мальчик. Сама Геля в полном порядке.
-- Теперь Володя скоро будет дома, позвоню по домашнему телефону, - решила она. - Попрошу у акушерок.
Но и домой она никак не могла дозвониться. Никто не брал трубку.
-- Надо будет, найдет сам меня, - рассердилась женщина. - С Сергеем, наверно, отмечают рождение сына. Могли бы поинтересоваться, куда я делась!
Но всё же нервы были на пределе, поэтому, скрывая свою тревогу, в палате среди женщин Татьяна немного почудила, чтобы отвлечься от нежелательных мыслей.
-- А вдруг про Гелю неправду мне сказали, чтобы я не волновалась, - лезла в голову непрошеная мысль. - Наверно, так и есть. А почему тогда молчат телефоны Сережи и Володи? Они боятся меня расстраивать... А вдруг Геля умерла? Нет, я придумываю! Не буду плохого думать! Не буду!
И Таня бросилась в веселье, чтобы прогнать негативные мысли.
Обхода в тот день не ждали, знали, что врач вчера дежурный на работу не вышел, а Стас, продежуривший двое суток, замученный, где-то спит. Все уже также знали, что с поезда привезли женщину, она чуть не умерла. Её Поздняков оперировал, а другой врач, друг Стаса, еще кого-то. Эти слухи с утра занимали беременных женщин. А потом одной из пациенток принесли глянцевый большой журнал. Женщины в палате рассматривали его, там утверждалось, что беременной женщине до последнего момента надо пользоваться косметикой.
-- Я вот не могу совсем пользоваться косметикой во время беременности, - сказала одна из будущих мам. - У меня аллергия даже началась.
-- Это просто некачественная косметика, - отозвалась другая.
-- Да куда краситься с животом? И лицо в пятнах, - не согласилась третья.
-- Да и нелепо. Беременная, накрашенная и нисколько не красивее от этого, - опять вступила в разговор первая.
-- А мы сейчас меня накрасим, девочки, и посмотрим, насколько я стану красивее, - предложила Таня. - Девочки, дружно делаем мне макияж. Не жалейте косметики. Потом я пойду на мужчинах свою красоту проверять.
-- Да где ты их сейчас возьмешь?
-- А Поздняков к тому времени проспится, - не сдавалась Татьяна. - На нем и проверю. Посмотрю: упадет или нет.
И женщины взялись за дело. Сначала нанесли лёгкий макияж. После Таня раздурилась и стала красить себя, как индийская женщина. У неё появились густые чёрные брови, ярко-красные, как у матрёшки, щеки и ядовито-розовые губы. Напоследок она поставила помадой посреди лба пятно и изрекла:
-- Теперь я красавица. Как в индийских фильмах.
Женщина обернула себя простыней, назвав её сари, подняла руки на манер индийских актрис, объявила, что сейчас будет исполнять танец живота, запела какую-то нелепицу, подражая индийским песням, и сделала первые па. Женщины заулыбались. Тут влетела в палату молоденькая сестричка:
-- Девочки, прекращаем веселье! Обход. Только его будет делать Протасов Владимир Петрович. Это очень хороший врач. Он стажировался в Канаде...
И тут её взгляд упал на Таню, стоящую в простыне с поднятыми руками:
-- Господи, что же это такое? В вашем ли положении танцевать? Умойтесь немедленно, женщина. Вам же рожать скоро!
Но дверь в палату уже открывалась. Это на обход шел Владимир. Таня быстро легла на свою кровать, на спину, а на лицо положила полотенце.
-- Вот, - сказала она, - никто ничего не заметит.
-- Он же смотрит всех, - воскликнула сестричка.
-- Он живот смотрит, а не лицо, - рассудительно изрекла женщина. - Передайте, пусть смелее заходит. Я готова.
