Они замерли и стали ждать. Все было спокойно. Вдруг опять послышался неясный шорох, теперь уже совсем рядом. Астрит ящерицей скользнул за камень. Агрон сжал в руке камень — другого оружия у него не было.
— Это черепаха. Займи свой пост! — сказал Астрит, когда вернулся.
Тишина и неизвестность угнетали Агрона. Прежде чем отправиться на свое место, он спросил Астрита:
— Вроде запаздывают?
Астрит не ответил. Темнота сгущалась над горами. Но вот среди туч выглянул край луны. На этот раз она напоминала огрызок овечьего сыра.
— Смотрите внимательнее! — приказал Астрит.
Девочка, которой давно уже хотелось поговорить, спросила:
— Может, они и не добрались еще?
— Смотрите внимательней! Вам говорят! — рассердился Астрит. Он пытался скрыть собственное беспокойство.
Подошел худощавый. Он тоже начинал волноваться.
— Я, например, не помню случая, чтобы Трим и Кристать не выполнили задания! — сказал Астрит уверенным голосом, чтобы хоть как-то успокоить друзей.
Внезапно прожектор вспыхнул на пароходе, и белый луч побежал по морю, приближаясь к берегу.
— Спрячьтесь за камнями! — приказал Астрит.
Худощавый сбросил куртку и расстегнул рубашку — он собирался плыть навстречу Триму и Кристатю. Однако яркий сноп света, который упал на берег и начал медленно ползти по камням, заставил всех укрыться. Неожиданно прожектор опять перекинулся на море. Он явно кого-то искал, «Но кого? Неужели их обнаружили?»
Все четверо до боли в глазах смотрели на желтое пятно, которое медленно двигалось по черной поверхности моря.
— Никого не видно, — тихо сказал Агрон.
И тут все увидели, что луч прожектора скользнул по какому-то предмету на поверхности моря. Скользнул и, не задерживаясь, побежал дальше. Или там, на корабле, ничего не заметили?
Астрит и худощавый внимательно следили за странным предметом, который то появлялся, то исчезал среди волн. Они стояли так близко, что чувствовали дыхание друг друга.
— Доска, — сказал худощавый. — Обыкновенная доска…
— Астрит! Астрит! — послышался радостный голос Дриты.
Все трое разом обернулись, забыв на время про прожектор.
— Вышли! Вышли! Вон они у тех камней! — захлебывалась словами Дрита. Разом были забыты все неприятности и опасения этой ночи.
Наконец снизу послышался условный крик. Астрит тотчас ответил.
— Откуда только появился этот проклятый свет! — сказал Агрон со злостью, глядя на огромное световое пятно, которое замерло на темной поверхности моря.
— Может, этот чертов прожектор испортился? Почему он не движется? — предположил худощавый.
— Пойди отрегулируй! — невесело пошутил Астрит.
Все ждали.
Трудные это были минуты. Внизу были товарищи, которые буквально валились с ног от усталости, а здесь, у камней, никто не мог даже пошевелиться, чтобы не выдать врагам своего присутствия — ведь прожектор в каждое мгновение мог сделать неожиданный рывок и осветить всех.
Наконец прожектор закрыл свой огненный глаз.
— Идут! Идут! — опять горячо зашептала Дрита.
Тяжело дыша, подошли мокрые Трим и Пристать.
— Все в порядке, — сказал Трим. — Сейчас отдохнем немного, и в путь. Времени у нас в обрез!
Фосфорические стрелки на часах показывали десять минут первого…
…Наконец все заключенные были загнаны в машины.
— Вперед! — закричал капитан. — Поехали!
Было двадцать минут двенадцатого, когда машины выехали из ворот тюрьмы. В кабине первой машины рядом с шофером сидел капитан, в кабине четвертой, замыкающей колонну, — унтер-офицер.
В свете фар мелькали деревья, дома, побежала под колеса пустынная дорога.
Уже был близко выезд из города, и тут машина резко остановилась, так что капитан чуть не ударился головой о смотровое стекло; заскрипели тормоза.
— В чем дело? — гаркнул капитан.
— Дорога завалена, господин капитан, — сказал шофер.
Путь машинам преграждал завал из камней, деревьев, какого-то хлама, И, кроме того, был вырыт ров. Не проехать…
— Что же делать? — растерянно спросил капитан, и лицо его покрыла испарина: теперь он не сомневался — «они» все или почти все знают. «У них» какой-то свой план…
— Есть другой выезд, — перебил его тревожные мысли шофер. — Правда, в противоположной стороне города.
— Сколько на объезд уйдет времени? — нетерпеливо перебил капитан.
— Минут тридцать — сорок, — ответил шофер.
— Поехали! — приказал капитан.
…Машины долго пятились по узкой улице, потом развернулись.
«…Отступать поздно, — нервно думал капитан. — Все подготовлено, ждет пароход, в бухте — катера… И, может быть, «они» ограничивают свои действия городом?.. Откуда «им» знать?..»
Капитан вытер платком мокрое лицо.
…Машины выехали из города и направились к перевалу. Было шесть минут первого.
Спал город. Глубокая ночь стояла над его крышами. Казалось, все спокойно кругом.
По окраинной улице ехала повозка мусорщика. На ней сидели возница-кузнец и Петрит. Лошадь бежала резво, и все-таки мальчику казалось, что они едут слишком медленно и вряд ли когда-нибудь попадут к партизанам.
Неожиданно на дороге показался свет. Он приближался. Теперь уже ясно было видно, что идут два человека с фонарями.
— Спрячь револьвер! — прошептал кузнец Петриту.
— Куда? — растерялся мальчик.
