— Говорят, что итальянцы собираются увезти приютских детей, — повторяли одни уже всем известную новость.
— Что-то не верится, — сомневались другие.
— Почему не верится? — начинался спор.
— Да зачем они им нужны? Какой прок в детях?
— Верно! Одни расходы.
— Но ведь не ради же прогулки пришел этот пароход?
— А может быть, они привезли очередную партию оружия для своих солдат?
На одной из вытоптанных площадок крутился Агрон. Его мало интересовали все эти разговоры. Он и так все знает. Во всяком случае, он так считал. Агрон уже бегал к Триму — надо же ему рассказать о ночном происшествии, о пуле карабинера, которая просвистела над самым ухом. Впрочем, лучше об этом помолчать — ведь Трим не разрешает зря рисковать. Трима дома не оказалось, и теперь Агрон надеялся встретить его в городе.
Сегодня пароход не казался мальчику таким огромным и страшным, как вчера вечером. Наверно, оттого, что уже все известно подполью о замыслах фашистов, связанных с этим пароходом.
На море появилось несколько военных катеров. Они стремительно резали волны, оставляя за собой белый шлейф пены и брызг.
Это удивительно, но и катера сегодня как будто уменьшились. «Что-то странное сегодня происходит с вещами», — думал Агрон.
Внезапно мысли мальчика прервал топот ног. Из узкой улочки показался военный патруль: каски, надвинутые по самые глаза, придавали лицам солдат свирепое выражение. Громко чеканя шаг, они шли строем, поднимая клубы пыли.
«Что они здесь потеряли?» — с ненавистью подумал Агрон и на всякий случай смешался с толпой.
И тут он увидел Трима: тот с независимым видом шел по улице прямо навстречу патрулю! На плечах небрежно накинута старая военная куртка, а в руке удочки.
Агрон был чрезвычайно удивлен: «Нашел время для рыбалки!» Он стал проталкиваться навстречу Триму. Они были совсем рядом, но тут патруль разделил их. Солдаты прошли, пыль рассеялась.
— Агрон! — позвал Трим и сам быстро подошел к мальчику.
Агрон хмурился: все-таки он не мог понять поведения своего старшего друга — гуляет, идет ловить рыбу! Или его уже не интересует судьба приютских ребят?..
— Как насчет рыбалки? Или будешь гонять мяч? — пошутил Трим, разглядев пасмурное лицо мальчика.
Нет, положительно с Тримом что-то случилось! У Агрона от обиды слезы навернулись на глаза.
— Что с тобой? — встревожился Трим. — Ты не заболел?
— Я-то здоров!.. А ты? — Агрон начал заикаться от волнения. — Как ты можешь идти на рыбалку, когда они… в опасности?
Только сейчас Трим понял, почему мальчик выглядел таким странным.
— Отойдем в сторону и спокойно поговорим, — сказал Трим.
Они устроились на скамейке под густой акацией, и Агрон все рассказал о ночных событиях, ничего не утаив.
Трим внимательно слушал.
— Что же, молодец! — неожиданно сказал он.
Лицо Агрона просияло.
— И все-таки был в твоем ночном посещении приюта излишний риск.
— Но они так ждали! Разве можно было не прийти? — пытался оправдаться Агрон.
— В обед получишь письмо, — после небольшого раздумья сказал Трим. — Его нужно доставить в одно место. Согласен?
Как давно Агрон мечтал о такой вот минуте! Он вскочил, сказал:
— Я доставлю его прямо сейчас. Куда хочешь доставлю!
— Всему свое время, — строго сказал Трим. — Письмо получишь в обед. Жди меня здесь. Тогда и адрес узнаешь, куда нести письмо.
Трим поднялся, пригладил рукой густые волосы, сказал тихо:
— А мне нужно к морю.
— На рыбалку? — спросил Агрон.
Трим улыбнулся:
— Считай что так.
В это утро директор приюта поднялся непривычно рано. Он тщательно оделся и медленно вошел в свой кабинет. Работать не хотелось. Если бы не телефонный звонок, который неожиданно нарушил тишину, он вряд ли бы вообще подошел к столу.
Но телефон продолжал трезвонить.
Директор поднял трубку:
— Да-да.
— Доброе утро, господин директор! — послышался энергичный голос капитана. — Так вот, мой дорогой… Теперь я уже не сомневаюсь, что ваши воспитанники связаны с городом. Да-да! И не исключено, что связь эта ведет к коммунистическому подполью. Нам бы не помешало ухватить эту ниточку. Если она существует, естественно. Есть, господин директор, один план… Вы, конечно, знаете, что с вашим надзирателем Джовани я в самых дружеских отношениях?
— Разумеется, господин капитан.
— Прекрасно! А теперь слушайте меня внимательно…
Директор слушал долго, согласно кивал головой, будто капитан карабинеров мог его увидеть.
Наконец разговор окончился, и, положив трубку, директор вызвал к себе надзирателя Джовани. Беседа их была короткой — Джовани был уже в курсе дела.
«И когда они успели переговорить? — удивлялся директор, с удовольствием растянувшись в кресле: — Эх, если бы только все удалось! — подумал он. — Глядишь, и мне награда».
