Когда я вошла в кабинет, в кресле для посетителей сидел человек. Пухлые ручки его были сложены на коленях, и он выжидательно смотрел на меня.
«Так, – подумала я. – Так».
Отчетливо помню свое состояние в ту минуту: злость пополам с усталостью, ставшей привычной, как тяжесть старого пальто на плечах.
По-хорошему, следовало немедленно вызвать охрану. Отчего-то я не вспомнила про телефон, а представила, что нужно вернуться по коридору, закупоренному влажной духотой, и спуститься на один этаж. Сорок метров и два пролета удушающей жары – от одной только мысли о них бросало в пот. А в кабинете шумно гнали воздух два напольных вентилятора, белый и зеленый, создавая пусть фальшивый, но все-таки ветер.
Под кондиционерами я легко простужаюсь, а мне нельзя болеть. Мне также нельзя уйти в отпуск, взять отгул или умереть. Если я умру, с Дорофеева станется поднять меня из гроба, чтобы публично отчитать перед остальными за недопустимое поведение.
Поток воздуха от вентиляторов ерошил волосы, обдувал щеки. Я подошла к креслу и поставила портфель на стол, пытаясь сохранять непроницаемый вид. «Кабинет закрыт… Кто дал ключ? Должно быть, новый охранник, тот, с пористым носом… Не Катя же. У нее сейчас море, солнце…»
Я опустилась в кресло и подняла на визитера мрачный взгляд.
Невысокий полноватый человек лет сорока пяти с залысинами на висках. Улыбка доброжелательная, но не заискивающая. Поношенный костюм с засаленными обшлагами. Старомодный галстук. Неодинаковые запонки: одна круглая, другая – блестящий прямоугольник. Я схватываю такие детали по привычке, в надежде, что они когда-нибудь пригодятся для моей будущей книги.
На лацкане пиджака – бейдж: «Представитель дьявола».
Так и было написано: представитель. Визитер улыбался и смотрел на меня.
Молчать было глупо, и я подавила вздох.
– Так чей вы представитель?
Собственно, мне все было понятно. Начинающая актриска решила в обход конкурентов прислать человека, чтобы договориться со мной. Терпеть не могу таких, уверенных, что для них всегда найдется короткий путь. Возможно, я не люблю их потому, что мне никогда не подворачивались лазейки и я вытаптывала бурелом на своем пути долго и упорно.
– Здравствуйте, Елизавета Сергеевна. Я – представитель дьявола.
– Оставьте этот цирк для кого-нибудь другого, – сухо попросила я. – Выкладывайте, что вам нужно, раз уж вы сюда проникли. И, кстати, сперва объясните, как вам это удалось.
«Если охранник, уволить к чертовой матери. Если Катя…»
– Нет-нет, Катерина Андреевна здесь совершенно ни при чем, – укоризненно сказал человечек и вдруг провел раскрытой ладонью в воздухе перед своим лицом – словно стирал невидимой тряпкой уравнение на доске.
Сначала я даже не поняла, что изменилось. Несколько секунд я смотрела на него, пока вдруг до меня не дошло.
Вентиляторы. Их звук исчез.
Я уставилась на огромные лопасти, молотившие воздух. Два напольных вентилятора, один белый, другой зеленый. Я чувствительна к шуму, но тут уж выбирать не приходилось: или простужайся под кондиционером, или терпи.
Сейчас вентиляторы молчали. Они не были выключены: лопасти вращались, но совершенно беззвучно. В комнате воцарилась благословенная тишина.
– Я мог бы сделать так, чтобы стало прохладно, – сказал мой гость извиняющимся тоном. – Но вы склонны к простудам, я не рискну.
Знаете, я поверила ему сразу же. Даже не то чтобы поверила… Просто мне стало совершенно очевидно, что передо мной действительно представитель дьявола.
Хорошо помню, что в голове у меня стало очень ясно и пусто. До этой секунды я мало думала о человеке, сидевшем в моем кабинете. Лишь постольку, поскольку он создавал проблему на данный момент. Мысли скользили фоном: «Дорофеев завтра потребует результат, а мне нечего ему предъявить. Попробовать, что ли, еще ту польскую девочку? Но кот! Что с котом? Все бесполезно, у меня не получится…»
Все шепотки враз оборвались. Я смотрела на представителя дьявола и ощущала, что у меня слегка пересохло во рту. Страха не было. Ничего не было, кроме бесконечного облегчения от того, что перестали шуметь вентиляторы.
– Чай? Кофе? – наконец спросила я.
Секунду он глядел, прищурившись, словно не веря мне, а потом облегченно улыбнулся:
– Нет-нет, благодарю вас! У меня не так много времени, к сожалению. Если вы не возражаете, перейдем сразу к делу.
Ах да, дело.
Я начала догадываться, о чем пойдет речь. Я – один из винтиков колоссального проекта. Мы экранизируем «Мастера и Маргариту» – с размахом, спецэффектами и соответствующим бюджетом. Еще никакого фильма нет и в помине, а СМИ уже твердят о том, что через полтора года зрители увидят самый кассовый сериал последнего десятилетия. И обязательно прибавляют: «По культовой книге!»
Здесь-то и кроется подвох.
