Напевая себе под нос какую-то фривольную песенку, Мирабель быстро сменила повязку, но вместо того, чтобы отойти от кровати, игриво провела пальчиками по смуглой груди.
- Патрик, а в каком полку вы служили? — Пальцы начали пробираться ниже, и Кристоф перехватил ее запястье.
Он сжимал ее сильно, но не причиняя боли. От его крепкой хватки и яростного блеска в глазах, сердце забилось сильнее. Сложив губы трубочкой, она покачала головой, давая понять, что Кристофу лучше отпустить ее, иначе будет хуже.
- В 38-ом, что под Мастоком.
- Слышала про это место. Тяжело, наверное, пришлось?
Ее голос был полон сочувствия, но на Кристофа смотрели смеющиеся глаза. Стоило ему отпустить ее руку, как она скользнула дальше и обхватила его напряженный член. Кристоф зажмурился от стыда за собственную слабость, а Мирабель с укором посмотрела на него и прошептала так, чтобы было слышно только ему:
- А вы, я вижу, рады видеть меня, святой отец.
Патрик тем временем продолжал свой рассказ.
- Да, зимы там суровые. Иногда, чтобы согреться, мы спали по 15 человек в одной палатке.
Дальнейшие его слова потонули в непонятном шуме, потому что бесстыдница начала двигать рукой. Ее движения были мучительно медленными, при этом она не сводила с него туманного взгляда. Кристоф видел, что ей самой нравится ласкать его, и от этого становилось только хуже.
- И что же вы сделали, Патрик? — Чуть хрипловатым голосом поинтересовалась Мирабель, одновременно брякая какими-то инструментами на подносе и создавая видимость работы.
Кристоф совсем потерял суть разговора. Он старался не дышать, выдавая воздух маленькими порциями, и от этого его пресс сокращался. Склонив голову набок, Мирабель еще раз звякнула чем-то о поднос и потянулась к нему второй рукой.
- Это ужасно. Как же вы с этим справились?
- Друзья помогли. Мы друг за друга горой, всегда поддерживаем товарищей.
- Это так благородно, — на выдохе произнесла Мирабель, обхватывая ладошкой его мошонку.
Кристоф откинул голову назад, позволяя ей снова довести его до исступления. Они продолжали болтать о чем-то с Патриком, а он выгибался над кроватью, стараясь производить как можно меньше шума. Он недостатка кислорода перед глазами уже сверкали звездочки, а Мирабель все не давала ему кончить. Наконец он поднял голову и бросил на нее взгляд, полный мольбы и отчаяния.
- Пожалуйста, — произнес он одними губами, и девушка сжалилась над ним.
Мирабель сильнее сжала его яички и начала активнее двигать рукой. Чтобы заглушить недвусмысленные звуки, она громче переговаривалась с Патриком, который был только рад проявленному интересу.
При этом девушка смотрела на настоятеля, не позволяя тому отвести взгляд. Когда его лицо исказилось от оргазма, она впитала в себя каждую деталь, каждую морщинку. Он был прекрасен.
Патрик делился с ней очередной историей, и Мирабель без опаски вытащила руки из-под простыни и медленно провело язычком по ладони, на которой оставались остатки его семени. На скулах святоши расцвел румянец и чтобы окончательно добить его, она наклонилась и облизнула его губу.
Больше всего на свете ей хотелось нырнуть языком в его рот, но вряд ли противный храмовник согласится подарить ей поцелуй, о котором она мечтает. Мирабель выпрямилась и произнесла:
- Скоро вам принесут свежее белье, святой отец. — Она повернулась к соседу. — А вам, Патрик, придется подождать. Вы еще не можете двигаться.
- Я не жалуюсь, дорогая сестра. Ваших добрых слов более чем достаточно.
- Ну что вы.
Мирабель скромно потупилась, заправив за ухо выбившуюся прядку волос, и Кристоф поразился тому, как эта девушка умеет преображаться из блудницы в скромницу. Внезапно его грудь озарила вспышка гнева — ему захотелось проучить бесстыжую девицу.
ГЛАВА 7
На выходные Мирабель уехала в город - ей просто необходим был глоток свежего воздуха. После длительных смен больничные смены начинали давить на нее и от этого не спасал даже ее пациент.
Девушка петляла по узким улицам, заглядывая почти в каждую лавку. Ей не нужно было что-то особенное, просто шум, который производили торговцы успокаивал ее. В последние дни святоша занимал все ее мысли, и ей это ужасно не нравилось. Это была игра, способ поставить храмовника на место за его неоправданную грубость, но она слишком увлеклась.
Эти же мысли бродили в голове Мирабель, когда через пару дней она вернулась в госпиталь. Она перебирала на столе в сестринской какие-то склянки и думала о том, что со святошей пора завязывать. Клем за последние дни прониклась симпатией к Патрику, поэтому вполне возможно, что старшая теперь заберет себе эту палату.
Мирабель тяжело вздохнула, отложив в сторону очередной пузырек. Все же жаль, что он посвятил себя служению богам. Этот мужчина пробирал ее до самых косточек — красивый, сильный и строгий.
Погрузившись в фантазии, Мирабель не сразу поняла, что больше не одна в помещении. Щелчок дверного замка ее мозг распознал лишь через несколько секунд, когда уже было поздно. Почувствовав за спиной тяжелое дыхание, девушка замерла.