– Конечно, закончила. Все хорошо, – говорит она, однако не двигается с места. Ее губы приоткрываются, ресницы дрожат, щеки заливает румянец. Для меня это одна из величайших загадок Вселенной: почему парни из Карлтонской школы не стоят в очереди у двери ее дома? Понять, что она симпатичная, можно даже на расстоянии, но вблизи… она прекрасна. – Тебе нужно что-то еще?
– Мне нужна… – Я заправляю прядь волос ей за ухо и провожу рукой дальше, обхватывая ее шею. – Ты.
Айви трепещет и наклоняется вперед, пока ее губы не касаются моих. Но мне этого мало, для меня это просто ничто. Я запускаю пальцы в ее волосы и притягиваю ее ближе для долгого поцелуя. Роящиеся в моей голове вопросы насчет того, хорошая ли это идея – да, таких вопросов был целый рой, – исчезают, как только я чувствую вкус ее губ. Поцелуй Айви одновременно такой знакомый и будоражащий, словно я вернулся туда, откуда не хотел уходить, только сейчас здесь стало гораздо лучше.
– Ребята?
Айви резко отстраняется от меня, и Кэл, появившийся на пороге, сразу удивленно вскидывает брови. Впрочем, увиденное не сбивает его с толку.
– Чарли сказал мне, что́ мог искать тот, кто разнес его дом. У нас проблема. Скажу лучше по-другому, – добавляет он, предвидя неизбежную поправку от Айви: – У нас еще одна проблема.
– Кто-то пришел? Полиция?
– Нет, никто не пришел, – отвечает Кэл, прислоняясь к дверному косяку. Айви облегченно вздыхает и начинает складывать пластыри в упаковку. – Только парень, которого мы сами привели. То есть очень пьяный Чарли. – Он смотрит только на Айви, избегая моего взгляда.
Так и знал: нельзя оставлять его наедине с Чарли.
– Что? – отрешенно переспрашивает Айви и замечает свое отражение в зеркальной дверце шкафчика. Пытается откинуть волосы, еще заправленные в хвост, назад, но у нее ничего не выходит, и она стягивает резинку.
– Чарли в стельку, – отвечает Кэл, отходя в сторону и как бы приглашая Айви выйти с ним в коридор. Я тоже встаю. – Он перепугался из-за Бони, потом из-за разгрома дома, так что решил махнуть у родителей водки… Однако это лучше, чем передозировка от украденного оксикодона.
Черт, черт, черт! Плохи дела. Вот чего я боялся, когда имя Чарли вдруг начало всплывать повсюду. Вот объяснение, как могли быть связаны Чарли и Бони.
– Ты серьезно? Теперь понятно, почему он так странно себя вел, – говорит Айви. Я молча жду, пока до нее дойдет смысл остальной части предложения. Уже через секунду ее глаза расширяются от изумления. – Стой, что он украл? Оксикодон? Это же… типа опиоид?
– Да, – отвечает Кэл, скрестив руки на груди. – Чарли рассказал мне, что нашел большую партию оксикодона на вечеринке в прошлом месяце и с тех пор начал его продавать. Вместе с Бони. – Айви громко вздыхает, а Кэл наконец смотрит на меня. – И вместе с твоей сестрой. Но ты это и так знаешь, да?
Я и сам не до конца в это верю, пока Матео не откидывается к стене, нервно потирая рукой подбородок.
– Да, – роняет он устало. – Знаю.
– Подожди… Что? – Глаза Айви настолько большие, что она похожа на персонажа из аниме. – Ты продаешь наркотики?
– Отем, – поправляет ее Матео. – А я… ей не мешаю.
Мои нервы и так на пределе, после того как я расшифровывал бредни Чарли, пока эти двое расслаблялись в ванной, поэтому я не выдерживаю:
– Значит, все это время, пока мы пытались выяснить, что произошло с Бони, ты знал, что он был наркодилером? Ты видел, что он лежал там чуть ли не со шприцем в руке, и решил: «Так-с, пожалуй, это тут ни при чем, ничего не буду им говорить»?
– Я не знал, что и Бони замешан, – возражает Матео. – Отем не говорила мне, с кем она продает. Она все повторяет: «Меньше знаешь – крепче спишь».
Тут же хочется съязвить: «Как удобно!» Но я подавляю это желание, потому что не понимаю, откуда оно взялось. Я правда считаю, что Матео врет или просто злюсь на него? Мне нужно больше информации.
– Ты знал про Чарли? – спрашиваю я, пытаясь не повышать голос.
Матео мешкает.
– Не совсем. Но я видел, как сегодня утром Отем звонил какой-то Чарли, и она повела себя так подозрительно, что для себя я решил: одного из ее подельников точно зовут Чарли. Тут вдруг оказывается, что Бони умер, а потом этот список, в котором их с Чарли имена выделены, да еще и мое, что вообще бессмысленно. Вот поэтому я и хотел поговорить с Чарли.
Я смотрю на него со злостью.
– Но не с нами, да? Хотя мы спрашивали тебя прямо, есть ли хоть какая-то связь между вами.
– Опиоиды, – слабо произносит Айви. – Но это же… Господи, я не говорила вам, да? – Матео растерянно хмурится, а Айви продолжает: – Вот за что мою маму будут награждать. Она готовила статистику для губернаторского отчета по употреблению опиоидов.
Плечи Матео опускаются еще ниже.
– Черт, я… я не знал.
Я развожу руками.
– А если бы знал, это что-то изменило бы?
Он молчит, в разговор вновь вступает Айви:
– Ты поэтому решил зайти к Чарли один? – Она внимательно смотрит на Матео. – Не хотел, чтобы мы узнали, чем занимается Отем?
