«Гори оно все синим пламенем. Или красным. Или зеленым», — решила Николь, когда не удалось убедить родственников отложить свадьбу. Если выбор только между браком и постригом, то это не выбор вовсе, а значит, нужно сбежать и найти свой путь в жизни, не включающий ни женихов, ни монастыри.
Вивиана сидела, чинно сложив ручки на коленях, и щебетала:
— А еще папа сказал, что я буду королевой. И договаривается о моей помолвке с принцем. — Она чуть пренебрежительно улыбнулась, наверняка уже чувствуя себя будущей властительницей. — Не всем так везет, да.
Золотистые волосы сияли, синие глаза блестели, фарфоровое личико оживлял нежнейший румянец, и сама девочка была такая хорошенькая и аккуратная, с такой идеальнейшей осанкой, что напоминала куклу Жаннет. Настолько напоминала, что кукла сразу наметилась к выбрасыванию. Она мне и до этого не слишком нравилась, поскольку была подарена тетей с пожеланием быть хорошей девочкой. Наверное, такой же хорошей, как эта Вивиана, дочь ее подруги. И почему она меня так злит? И не только меня.
— Врешь, — уверенно заявила Люсиль. — С чего бы принцу на тебе жениться?
Я насмешливо фыркнула, поддерживая подругу, а Вивиана скривила свое хорошенькое личико в брезгливой гримасе. Опять нажалуется леди Альвендуа, что мы плохо воспитаны.
— С того, что у нашей семьи очень интересная родословная, — все же снизошла она до пояснения. — И чтобы в будущем не появились проблемы с наследованием…
Вещала она красивыми взрослыми заученными фразами и наверняка не понимала даже сама, что говорит. Это не мешало ей надуваться от важности, совсем как индюк в нашем птичнике, которого я видела лишь издалека, но все равно нашла ужасно смешным.
— Тоже мне счастье — выйти за принца, — перебила Люсиль. — Он маленький и тощий.
— Зато он принц. И это он пока маленький. А потом вырастет и будет высокий и красивый.
— Когда это будет, если будет вообще.
— Принцы все высокие и красивые. А ты просто завидуешь. Еще бы. У тебя никакого жениха нет, а у меня целый принц.
Она задрала нос, и без того курносый, так что на нас уставились две дырочки, которые были бы столь же аккуратны, как и их владелица, если бы в одной из них не торчала зеленая сопля. Это так выбивалось из кукольного образа, что я невольно хихикнула.
— Повезет же нашему принцу, у него будет сопливая невеста.
Люсиль меня поддержала громким смехом, чего Вивиана уже не перенесла. Она упала, застучала ногами и руками об пол и громко заорала на одной визгливой ноте: «А-а-а!»
— Припадочная, — испугалась Люсиль, сразу переставшая смеяться.
Мы рванули к двери, но позвать никого не успели. Вбежали тетя Элоиза и ее подруга, мать Вивианы.
— Что здесь происходит, Николь? — Голос тети был холоден, как водосточная труба зимой. Виновных уже назначили и ждут только подтверждения. — Что вы опять натворили?
— Они меня обижают! — заныла покрасневшая от воплей Вивиана, села на полу и тщательно расправила юбки, разложив их равномерными красивыми складками. Образцовая девочка. — Щипают и дразнятся.
— Неправда! — возмутилась я. — Мы только не поверили про помолвку с принцем, а ты упала и завопила.
— Не хотите ли вы сказать, леди Николь, что моя дочь врет?
— Врет.
— Врет, — подтвердила Люсиль. — Никто ее не щипал.
Вивиана закатала рукав и победно показала всем красное пятно, яркое, совсем свежее. Наверняка сама себя ущипнула, пока взрослые отвлеклись на нас, а мы на них.
— Вот, — всхлипнула она. — Синяк будет.
— У Ви такая нежная кожа, даже самый слабый удар непременно приводит к синяку. — В голосе был лишь нежный укор, но взгляд, которым нас с Люсиль наградили, был далек от всепрощения. — Вивиана, а ты должна помнить, что можно, а что нельзя говорить посторонним. Не уметь хранить тайну недостойно леди.
Куколка поднялась, смущенно потупилась и взяла маму за руку. Сама нежность и кротость. И я, и Люсиль сказали, что Вивиана врет, но поверят опять ей.
— Приношу свои извинения за племянницу, — залепетала тетя. — Она хорошая девочка, но возраст, сами понимаете. И компания.
Вивиана в дверях обернулась и показала нам язык. Этого я уже не выдержала и запустила маленькую жужжащую шаровую молнию, которая рассыпалась яркими искрами у нее под носом. Не пострадала даже сопля, но Вивиана завопила, словно ей по меньшей мере что-то оторвало, чего никак не могло быть. Прием был показан кузеном и рекомендован как совершенно безвредная пугалка, а уж Жан-Филипп в них толк знал.
— Николь! — рявкнула тетя.
— Да, тетя? — Я присела в реверансе ничуть не хуже Вивианы.
— Что это было, Николь?
— Фейерверк в знак извинения, тетя. — Спину прямо-прямо. Ресничками хлоп-хлоп. Руки аккуратно опущены на юбку. — Мы с Люсиль сожалеем, что расстроили Вивиану. Больше этого не повторится.
Потому что больше мы с ней играть не будем. И оставаться в комнате наедине — тоже.
Тетя поджала губы, но ничего не сказала. Отправилась провожать гостей.
— Хоть бы эта дура больше не приезжала, — проворчала Люсиль. — Вот принцу «повезет», если с помолвкой все получится.
— Думаешь, про помолвку не наврала?
— Ее мама сказала, что тайны надо хранить, и это точно относилось к помолвке.
