Кирилл тогда сразу положил глаз на мою подругу. Но в тот момент она была г-м… не в настроении заводить отношения. У них всё закрутилось немного позже.
Тысячу раз ей говорила, что так неправильно. Всё в этой жизни зависит от настроя. Какой запрос ты посылаешь во Вселенную, такой же точно она даёт тебе ответ!
Без шуток. На себе проверено.
После расставания с Пашей я долгое время никого к себе не подпускала. Два грандиозных провала на любовном фронте — шутка ли? Любого собьёт с панталыку.
Но потом я взяла себя в руки. Я кое-что поняла. Одно маленькое разочарование не должно испортить всю картину. Я не позволю этому случится. Я не сдамся!
Как только я разрешила себе идти дальше, появился Влад. Я как будто убрала внутренний барьер, который мешал мне наладить свою личную жизнь!
Что касается постигших меня неудач — это всего лишь опыт. Люди ошибаются, знаете ли. А умные люди, как я, ещё и учатся на своих ошибках!
Я осторожно расспросила Влада насчёт его родителей. Там всё чики-пуки! Мама Влада живёт в Австралии со своим новым сербским мужем.
Австралия — это хорошо! Австралия — это просто прекрасно. Примерно на тринадцать тысяч километров «прекрасно».
Когда мы с Владом начали общаться, я сознательно установила себе планку. Я больше не намерена соглашаться на меньшее! Я достойна самого лучшего. Я не на помойке себя нашла, знаете ли.
Влад очень умный и образованный. А чувство юмора у него — просто пушка-бомба!
О том, какой он красавчик, я лучше промолчу. Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.
Когда я иду с ним рядом, все особи женского пола от мала до велика оборачиваются нам вслед. Такого, как Влад, не заметить просто невозможно.
На нашем первом свидании Влад попросил показать ему город, ведь он не местный. Это, пожалуй, единственный его минус.
У нас он работает вахтой. Два месяца здесь, один — дома.
Когда Влад в родном городе, мы, конечно, не видимся. Но регулярно переписываемся!
Влад предпочитает смс-ки телефонным звонкам. Он говорит, ему так удобнее. А я не против, собственно. Личное пространство — залог крепких и здоровых отношений!
Не выдерживаю.
— Алён…
Подруга выглядывает из-за экрана ноутбука, на котором запущен сеанс видеосвязи с Кириллом.
Выразительно машу учебником в воздухе. Нам ещё заниматься вообще-то.
Показывает мне палец. Мол, минутку.
Делаю кислую мину. Не удержавшись, громким шёпотом:
— Влад… Спроси про Влада, пожалуйста.
Он не отвечает мне со вчерашнего вечера. Думаю, если я немножко нарушу его личное пространство, ничего страшного не произойдёт. В конце концов, я волнуюсь. Вдруг с ним что-то случилось?
Алёна захлопывает крышку ноута. Устало потирает лицо. Встаёт из-за стола и перемещается на кровать, где я устроила целое лежбище в окружении подушек и учебных пособий.
— Кирилл не знает, где Влад. Но обещал передать ему, что ты ждёшь его звонка.
— Окееей… — тяну уныло.
Отношения на расстоянии — пипец сложная штука, скажу я вам. Надо очень стараться, чтобы не потерять связь. И в то же время, иметь нехилый запас терпения.
Уметь ждать, короче. Для меня, с моим живым и непоседливым характером, это труднее всего…
После полутора часов непрерывного втыкания в учебники и тетрадки, я прихожу к выводу, что уже достаточно погрызла гранит науки на сегодня. Пора сделать перерыв.
— Я в туалет! — бодро сообщаю Алёнке. У неё уже глаза в кучу от этого юридического мракобесия. — На обратном пути заскочу за чаем. Тебе сделать?
За без малого пять лет я стала почти своей дома у Алёхиных. Могу и чай налить, и посуду помыть, если надо.
— С лимоном. Сахара — две ложечки. Башка не варит совсем, — жалуется подруга.
— Пять минут и я вернусь!
Схватив свой телефон с кровати, несусь в ванную. Вдруг Влад позвонит? Надо быть на связи.
Ванная на втором этаже дома Алёхиных — общая. Она находится в конце коридора, сразу после спален Алёнки и её брата.
Резко рванув ручку двери, буквально застываю столбом.
Перед зеркалом стоит Серёжа. Судя по клубящимся в воздухе облакам пара, он только что принял душ.
Из одежды на нём лишь белое полотенце, плотно затянутое на бёдрах. Вторым он вытирает ещё влажные после душа волосы.
Вообще-то он весь какой-то… влажный. Капли воды стекают по широкой мускулистой спине. Мышцы накачанных рук выразительно напрягаются, когда он ерошит ими свою голову.
В полном шоке оглядываю открывшуюся передо мной картину. Какого хрена? Когда он успел превратиться в… мужчину?
Сглатываю. Мне кажется, даже слегка трясу головой в попытке развидеть всё это.
Серёжа оборачивается. Спереди вид ещё более ошеломляющий. Я вижу выпуклые кубики его пресса. Узкую полоску волос, убегающую под полотенце.
Дальше не смотрю. Резко закрываю глаза ладонью. Пищу невнятное:
— Ой. Прости. Прости.
— Можешь ещё посмотреть. Я не против, — мне кажется, я слышу усмешку в его голосе.
— Что? — от неожиданности приоткрываю глаза. Так и есть. Он улыбается.
Тут же прижимаю ладонь обратно к лицу. Плотно. Очень плотно. Чтобы ничего не видеть.
Но образ полуголого брата моей подруги упорно не желает исчезать, словно выжженный на подкорке.